Легенда о проклятии

Но увидев, что Тамир возвращается к ней с пледом, расстроилась.

Воин накинул мягкую ткань на плечи девушки и завернул ее словно в кокон, а потом крепко прижал к себе. Он вглядывался в ее глаза, после улыбнулся доброй улыбкой:

— Все будет хорошо.

Он ее поцеловал. В губы, в первый раз, так сладко, так нежно. Поцелуй получился долгим, губы немного покалывало. Но Светлане ни за что на свете не хотелось отрываться от его поцелуев, она тянулась к нему, отвечала, вкладывая всю нерастраченную любовь, нежность и страсть, что Тамир разжигал в ней.

Мужчина отстранился.

— Кушать хочешь? — зачем-то спросил. — Ты раскраснелась, не заболела? — он разволновался.

— Нет, просто мне жарко.

Одеяло упало с плеч девушки, но Светлана вовремя поймала его, и грудь осталась прикрыта. Она сама потянулась за новым поцелуем.

Никто из них так и не заметил, когда окончательно упало одеяло. Вот, его руки уже гладят обнаженную спину, и ее мягкие груди касаются его обнаженной груди. Поцелуи становятся горячее и слаще.

Тамир подхватил Светлану на руки и отнес к их сегодняшнему ложу. Вокруг продолжали сверкать теплые капельки. А двое видели только друг друга. Тамир скоро убрал в сторону еду, завтра подкрепятся, сегодня их мучает совсем другой голод. Скинул, влажные от озерной воды, брюки и наслаждался тем, как расширились от удивления и шока глаза Светланы и приоткрылся ротик.

— Аааа… — она что-то пыталась сказать, пока Тамир устраивался поверх нее.

— Все будет хорошо, вот увидишь.

Он опирался на локти и любовался ее красотой.

Целовал глаза и ресницы, щеки и носик, уголок рта, другой, за ушком и шею. Ключицы и ниже.

— Ты мне веришь, будет моей женой, любимая Лана? — спросил мужчина, оторвавшись от вершинки ее груди.

Светлана еще переживала ту чувственную атаку, которую Тамир устроил ее телу. Ей было как никогда хорошо. Она телом и душой стремилась навстречу его поцелуям и очень хотелось продолжения.

— Да, — с опозданием ответила девушка, глядя затуманенным взором на любимого.

— Тогда, завтра, как позавтракаем, так идем на гору венчать наш союз, — между поцелуями, воин старался сказать о главном.

Он ласкал и нежил податливое и такое соблазнительное тело своей любимой.

— Да, — со стоном отозвалась девушка, чуть прогибаясь, зовя мужчину в жажде его прикосновений.