Хранитель чаек

Никаких шелков и бархата – только кожа и шерсть.

Рядом с пустым местом, знаменующим отсутствие Южного щита, пламенел костром рыжий Юдард, герцог и хранитель Золотого. Это был самый молодой из герцогов – ему исполнился лишь двадцать один год. Первый в своем роду, спаситель королевы, едва не отдавший за неё свою жизнь. Одни только члены совета знали, что происходил герцог из кровавых всадников, лютых и давних врагов Элэйсдэйра. Когда-то давно, когда Юдард был ребёнком, его спас Медвежий герцог и сделал своим оруженосцем.

Рядом такой же новоиспечённый – Серебряный щит, герцог Инрэг, до конца отстаивавший Шуг четыре года назад. Позади трона Южного щита, вырезанного из липы и перевитого гроздями винограда и ветвями персиков, стоял Рандвальд. Он был прекрасен, как никогда. Благородное юное лицо, золотые волосы, чёрные, траурные одежды с серебряным позументом. Единственный, кто не посмотрел в сторону опоздавшего.

– Ларан, герцог и хранитель Морского щита, – звучно и холодно произнесла Леолия, – вы опоздали.

Герцог пожал плечами.

– Моя королева, ваши светлости, – склонил голову, прошел и опустился на противоположный от Леолии край, на трон, похожий на простую серую скалу. – Мне нет оправдания. Давайте не будет терять время на то, чтобы в этом убедиться?

Королева сдвинула тёмные брови.

– Что ж. Со скорбью сообщаю вам, что наш дядя и друг герцог Диармэд, хранитель Южного щита, преставился и отошёл к богине в её чертоги.

– Да помнят потомки имя его во веки, – мурлыкнул Нэйос, жмуря глазки.

– Южный щит осиротел и нам нужно избрать нового хранителя, – продолжила Леолия. – Все дети герцога умерли от чумы, как вам известно. Позвольте представить вам его единственного потомка, сына старшего сына – лорда Рандвальда.

– У него ещё сестра есть, – буркнул Ларан.

Леолия снова нахмурилась.

– Женщины герцогства не наследуют, – напомнил Нэйос и положил мягкий подбородок на ручки, уперев их локтями в стол.

– Это странно, не правда ли? – заметил Ларан. – Ведь порой мы встречаем женщин, куда более достойных возлагаемых на них бремен, чем мужчины.

И он широко улыбнулся Леолии.

– Ларан, – устало попросила она.

Королева не употребляла грубых слов вроде «заткнись», но её невысказанная просьба повисла в воздухе.