Хранитель чаек

Прошептала с чувством:

– Спасибо!

Вода спасла ей… жизнь, честь или здоровье – не всё ли равно? Может и всё вместе.

Вот только что делать с лицом, ведь утром эти синяки как-то надо будет объяснять? «Я подумаю об этом завтра», – решила девушка, прошла в спальню, скинула мокрую сорочку прямо на пол, закрутила волосы наверх, забралась на кровать и накинула на себя одеяло.

Завтра она решит, что со всем этим делать.

***

Ларан бухал. Сидел в кабинете, который называл каютой, пускал в стену чаек из бумаги и потягивал сладкое персиковое вино, закусывая его шоколадной плиткой.

Чайки, сложенные особым образом, всегда возвращались обратно. И можно было бы сказать, конечно, что хранитель Морского щита пьёт, но… нельзя было так сказать. Потому что он – бухал.

Когда-то Эйд сказал: «Ты, Лар, когда-нибудь превратишься в жалкого пьянчужку с трясущимися руками», а Ларан в ответ расхохотался и поднял кубок за это пожелание.

Однажды он так пропил свою великую неземную любовь. Пока герцог шатался по кабакам, заливая вином обиду на друга, на его возлюбленную устроили покушение, а затем она пришла в берлогу к врагу.

Ларан был уверен, что потерял её именно в ту ночь.

Ну и Юдард с ней!

Девчонке повезло, что она выбрала со всех сторон положительного Эйдэрда. Ларану повезло, что рядом нет никого, кто скорбно поднимает бровки, поджимает губки и всем своим печальным видом учит его жить правильно.

Он никогда не жил правильно, не стоит и начинать.

Морские герцоги никогда не жили долго и счастливо. До скольки лет его дедуля протянул? До шестидесяти? Или захватил восьмой десяток? Самый продуманный из их рода.

Спесивый, надменный и тоже, до ужаса, до сомнений в чистоте крови – положительный. Суровый мужик с горбатым носом и ощетиненными седыми иглами бровями.

– Ларан, – процедил рядом знакомый холодный голос. – Ты последний в нашем роду. Ты должен сделать так, чтобы наш род не пресёкся.

– Пускай пресекается, – фыркнул хранитель. – Иди к юдарду, дед. А лучше сразу к морскому змею.

– Ты виноват в том, что твой отец погиб, не родив другого наследника.

– Мне было девять, – возразил Ларан, расхохотавшись. – Дед, ты сейчас серьёзно? Иди, строй моего отца. Там, у себя в бездне. Ему было тридцать, и ты его плохо воспитал, раз он не дал приплод.

– Ты знаешь, что твоя мать ждала ребёнка…

– Ой, отвали. Заладил. Твоё здоровье!

Герцог со звучным чпоком откупорил очередную зелёную бутылку, отсалютовал деду и, запрокинув голову, стал глотать вино, вкуса которого уже не чувствовал.