Хранитель чаек

Вдруг беглец крепко обнял охотницу и притянул к себе, правой рукой обхватив за талию, а другой – взъерошив ей волосы на затылке. И прежде, чем она пришла в себя, её губ коснулись шершавые губы, а язык ощутил вкус железа.

Джия отпрыгнула взбешённой кошкой.

Что?! Как он… Да что он себе…

А сумасшедший рассмеялся. Сиплый, странный смех, больше похожий на карканье. В его правой руке она увидела свой охотничий нож. Так он не сошёл с ума, а…

Но разве она, Джия, не воспользовалась бы любой ситуацией, чтобы сбежать? Не сделала бы всё, чтобы обмануть, отвлечь, вырваться из ужасного плена? Отчаянная смелость врага понравилась ей.

Это была её первая охота, но старшие любили рассказывать о том, как мужчины рыдали, как валялись, целуя копыта коней и умоляли охотниц отвернуться, отпустить или хотя бы убить на месте.

Однако нельзя чувствовать противника, восхищаться противником, понимать противника… Отец говорил, что это – путь к поражению. И принцесса будет недовольна. Джия резко ударила наглеца кованным носком ботинка по запястью.

Нож выпал из ослабевшей руки и заскользил по льду, сверкая на солнце. Она тотчас бросилась за оружием, подкинула его ногой и перехватила за рукоять.

– Ты! – прошипела, выставив остриё вперёд.

– Мерзавец и подлец, – согласился пленник. – Ты не первая мне об этом сообщаешь. Воспользовался невинностью охотницы, чтобы выжить. Ая-яй-яй.

В голубых глазах она заметила мимолётную насмешливую грусть.

Джия засунула нож в ножны, снова шагнула к мужчине и отбросила с его груди ветхую, заскорузлую от крови ткань.

Вздрогнула.

И проснулась.

– Простите, я разбудила вас, – у кровати, с которой Джия сняла балдахин, так как предпочитала контролировать ситуацию вокруг, а не прятаться от неё, стояла Ювина. – Уже утро, и скоро будет второй завтрак, а вам не в чем спуститься в обеденный зал. Давайте померяем мои платья? Они вам будут великоваты, вы очень миниатюрны, но попробуем с Иликой как-нибудь подшить.

Оказалось, подшить не значило отрезать платье до колена, как было бы удобней.

Среди вороха шёлка, парчи и бархата Джия потянулась было к золотисто-зелёному, но вовремя отдёрнула руки. Страсть кровавых всадников к этому цвету всем известна. Не стоит лишний раз напоминать, кто она. И девушка взяла первое попавшееся.

Они стояли втроем в будуаре и рассматривали себя в зеркала.

– О, цвет пыльной розы. Очень эстетично, – одобрила Ювина.

«Просто розовое», – хмыкнула княжна, но ничего не сказала.