Шаманка. Невеста слепого мага

Когда на площади сожгли последнюю из пойманных заговорщиц, Велена за бокалом красного фитоллийского вина призналась дяде Нэту, что без него бы не справилась. Сошла с ума, не зная, кому может доверять.

«Теперь знает», — с усмешкой подумал он.

Трон Верховной пустовал, в зале ждала только Эльвира.

— Тёмных ночей, Кеннет, — сухо поздоровалась ведьма. — Семья не пострадала при нападении?

— Хвала духам предков, нет.

Он встал на едва различимую точку в центре одной из чёрных плит. Когда-то заботливый церемониймейстер нарисовал её белой краской.

— Стареешь, Делири, — хмыкнула она. — Раньше Лианна твой дом облетала бы по широкой дуге. Что ей понадобилось?

— Не знаю. Жест отчаяния? Последний смелый поступок перед тем, как её поймают и отправят на костёр?

— Тогда она ворвалась бы во дворец, — цокнула языком Эльвира. — Дикая узнала про кочевницу.

Кеннет до сих пор сомневался, уж не сама ли Эльвира послала бывшего заклятого врага выкрасть предсказанную Франко невесту? Не очень умный ход, но могло ведь сработать. Лианна — враг. И если бы София потом внезапно появилась при дворе, фитоллийские ведьмы обязательно ударили бы кулаком в грудь. «Смотри, Кеннет, мы сделали то, на что ты оказался не способен. Спасли кочевницу. Стыдись, Делири, твой клан впустую жрёт золото из нашей казны.

— Сожалею, но София тяжело ранена. Если забрать её из дома Этана, то дорогу до дворца она не переживёт.

На лбу ведьмы прорисовались три глубокие морщины. Как бы Эльвира со Станой ни пытались исхитриться, сохранить молодость не получалось.

— Даже так? — выцедила сквозь зубы сестра бывшей Верховной. — Я пришлю к тебе своих лучших лекарей. Будут дежурить рядом с кочевницей днём и ночью. Мы не можем потерять единственную за много лет ниточку, ведущую к возрождению драконов, из-за твоей безалаберности.

— Клан под щитами, — покачал головой Кеннет. — Я не могу допустить на территорию посторонних. Тем более в дом Этана. Извини, Эльвира, тебе придётся ждать. Как только София встанет на ноги, я выполню приказ Велены. Раньше — слишком рискованно.

Всё, обратной дороги не было. Нарушая приказ, пусть и под благовидным предлогом, он совал голову в петлю.