Радона Гас. Право выбора. Серия 1. Дочь кузнеца

Вы не можете с ней так поступить!

– Почему не могу? – снисходительно улыбается кроз, отпускает моё плечо из захвата, а в его ладони вдруг появляется искра, которая почти стазу превращается в пылающий шар. – Ещё могу дотла сжечь ваш дом вместе с кузней, – продолжает владетель и швыряет на дорогу огонь, что горит прямо в пыли и растекается в стороны лужей из зеленоватых язычков пламени. Ему не нужно топливо, чтобы поддерживать жизнь. Хаспадар сжимает резко пальцы в кулак, и огонь мгновенно гаснет. – У меня много возможностей, милая.

А как тебе такое, если я просто брошу твоего отца в подземелье?

Душит отчаяние от своего бессилия что-либо противопоставить владетелю. Сейчас я впервые в жизни вижу настоящую магию. У кроза ярко-голубые волосы, а не бледные, почти белые, как у его воинов. Бабушка рассказывала маленькой мне, что так у олия можно определить, насколько сильна его магия. А тут и сила особая не нужна. Два небольших огненных шара – и вместо дома с кузней останется пепелище.

– Но за что?! В чём отец виноват?

– В чём виноват? Да хотя бы в том, что плохо воспитал дочь.

Ты слишком дерзкая. А после общения с моим палачом твой отец признает вину во всём, на что ему укажут. Например, что он злоумышлял против моей особы. Как тебе такое?

Я чувствую себя рыбой, вытащенной на берег. Дышу, а воздуха не хватает. Сестра. Отец. Матушка. Что мне делать? Я не могу допустить, чтобы с вами произошло что-то ужасное! Надо решаться. Ради своих родных пойду даже на бесчестье. Любимого у меня ещё нет. Теперь, видимо, не будет и мужа.

Не смогу соврать, что чиста, а кому нужна обесчещенная?

– Хаспадар… – еле слышно произношу дрожащим голосом; а вдруг сжалится и передумает.

– Вот и славно. Завтра до обеда чтобы была на месте, – самодовольно произносит кроз и треплет по щеке. – Поторопись, а то адина испортится. Хочешь – принеси обработанную с собой. Выкуплю по хорошей цене.

Кроз при помощи слуги вскакивает в седло и продолжает путь. Он уверен, что я покорно приду в его усадьбу и стану постельной игрушкой, которую затем вышвырнет за ненадобностью.

Придётся потом покинуть отчий дом, иначе не смогу в глаза смотреть односельчанам.

– Сестра! – тут же кидается ко мне Нирона.

По бледным от страха щёкам из широко открытых глаз текут слёзы, а плечи вздрагивают от всхлипываний. Она прижимается всем телом и обнимает. Чаль едва держится на голове. Поправляю её и обматываю концы вокруг тонкой шеи.

– Испугалась? Не плачь. Поехали скорее домой, а то и правда адина пропадёт.