Тридцать четыре Ежки для Кощея. В погоне за женихом - 2

Оказывается, у моего папеньки есть некое влияние. Чтобы победителем вернутся к своему старику, Елисею нужен выгодный брак. И в качестве выгодной партии он выбрал меня. Раскрыв очередной обман Елисея, я не почувствовала ничего, кроме легкого сожаления.

— Я скоро стану женой Драгомира Павловича! — не догадываясь о моих открытиях, громко заявила Рыжая и тряхнула поводьями, зажатыми в руке. Лошадь всхрапнула, но продолжила мирно стоять, не поднимая понуро опущенной головы. Вон, кобыла — и та не хотела ее видеть.

Елисей не впечатлился, зато я окончательно перестала его узнавать.

— Кощея? – натурально издеваясь, скривился он. – Драгомиру никогда не быть правителям княжества. Ты навсегда останешься женой главнокомандующего. Не то что Мирослава. Ей будут оказывать почести как принцессе.

Лучше бы он ничего не говорил. Вот когда понимаешь глубокий смысл поговорки «молчание — золото». С таким муженьком мы будем жить на мели. Сразу представилась полуразрушенная избушка, где я сижу на развалившемся пороге, а на моих коленях лежит дырявое корыто.

Глаза Цветаны сузились, ногти удлинились, а лицо приобрело хищные кошачьи черты. Бросив на землю поводья, она бросилась к моему несостоявшемуся кавалеру.

Она непросто быстро шла… она неслась на него. Испуганно вскрикивая, Ежки отскакивали в стороны. На середине двора Рыжая притормозила и перешла на более спокойный шаг.

— Без ведома моего жениха мышь в княжестве не проскочит. Это ли ненастоящая власть? Правителем может быть кто угодно.

И, вздернув подбородок, озарила мир самодовольной ухмылкой.

Цветана сама-то поняла, что своим высказыванием оскорбила князя Велимира?

— Какая непредусмотрительность, — не пропустил ее оплошность Елисей. – Негоже плохо отзываться о будущих родственниках.

— Как вы смеете?! – порядком свирепея, разразилась воплем Рыжая.

Взвизгнув, она развернулась и бросилась к своей кобыле. Остановившись возле брошенных ею же поводьев, она посмотрела на Заряну и высокомерно процедила:

— Подними.

Та не посмела ей отказать. Одарив Рыжую злобным взглядом, Заряна наклонилась и подняла поводья. Она протянула их Цветане, а когда та захотела их забрать, отдернула руку.

— Никогда больше не смей мне приказывать! — и только после этого впихнула ей в руки поводья.