Академия Сказочных Созданий 2. Яга против Темного

К тому же зачем покупать что-то слишком нарядное, если при случае это всегда можно взять напрокат.

Кстати, прокат – это отличная идея!

– Это платье, – ответила дракону вслух. – Самое приличное. Но, судя по твоему лицу недостаточно роскошное.

– Окей, Маша, сколько мужчин ты видела в королевстве фей? – выразительно изогнул бровь Змый.

– Э-э-э… только одного, который голым в кровати спал, – ответила, не поняв подвоха.

– Вот именно! – дракон поднял указательный палец, переводя взгляд с меня на Ульяну.

– В смысле? – нахмурилась. – Хочешь, сказать, оно недостаточно открытое?

Я оглядела платье еще раз – лиф без лямок и разрез на бедре. Вполне себе много чего демонстрирующее платье.

– По сравнению с дворцовой модой оно просто военная форма.

– Но ведь феи, которых мы видели в городе…

– То в городе, – покачал головой Змый. – А вы во дворец идете. Там совсем другие нравы. Вот это еще сойдет.

Он выудил из кучки платье, которое я купила лет в семнадцать и про себя называла полотенцем. Потому что прикрывало оно ровно столько же – один раз нагнешься слишком сильно и твои трусы засияют на весь царский двор.

– Главное, чтоб не драные рейтузы, – фыркнул дракон. – Точно тебе говорю, либо его, либо искать что-то еще.

Мрак, все это время болтавшийся рядом, выбора Змыя так же не оценил, возмущенно замяукав.

– Молчи животное, а то на коврик пущу. Тебе-то откуда знать, что там носят, – шикнул на него темный.

– В нас итак все тыкать станут, это же феи, – я прищурилась, смерив дракона подозрительным взглядом.

Не издевается ли он часом? А то нарядимся, придем, а там все будут в напудренных париках и бочках до пола, как в фильмах про средневековье.

Ульяна тоже глядела на самого темного из Горынычей подозрительно. Облачаться в полотенце ей явно не хотелось.

– Не, ну вы чего? – обиженно надулся Змый. – Я тут вам, значит, добра желаю, помочь пытаюсь, а вы… вот придете в джинсах, а вас король выпороть велит за неуважение. Вспомните тогда меня и мои наставления.

– Бухтишь как старая бабка, – закатила глаза я, а после достала одно из своих любимых платьев. – Пусть будет это. Ни себе ни людям.