Ледяная княжна

Война не бывает милосердной, но почему-то сегодня боль от потери казалась пугающе острой. Поднимаясь с земли, куда его зашвырнула взрывная волна, он почти не чувствовал полученных ушибов и синяков, другая боль оказалась сильнее. Она раскаленной иглой сидела в сердце, и он не мог заставить себя пойти туда, чтобы убедиться, проверить. И лишь когда Сойка крикнул: «Жива!», его отпустило, он закачался на ослабевших ногах и несколько долгих секунд приходил в себя.

Потом была изнуряющая расчистка дороги, и он нагружал тело, очищая тяжелой работой мозг.

И все должно было идти по плану. Должно...

В комнате сильнее пахло плавящимся воском свечей. Было жарко, и давно следовало скинуть плащ, но Отшельник боялся пошевелиться. Неподвижность была его защитой, пусть слабой и временной, но защитой.

Последняя пуговица на рубашке. И ткань светлой птицей спланировала на пол, открывая ему совершенство. Надо было закрыть глаза, отвернуться, но он застыл, не в силах отвести взгляд. Небольшие, упругие груди с горошинками напрягшихся сосков, плоский живот.

По-мальчишески подтянутая фигура, ему такие всегда нравились. Ниже не смотрел, но и этого ему хватило, чтобы ощутить, как пересохло в горле, как сильнее забилось сердце, и напрягся низ живота.

Девушка постояла, наслаждаясь произведенным впечатлением, затем скользнула за спину, прижалась, и он едва сдержал стон от накатившего желания. Вожделение ударило по нервам, плавя последние преграды.

Она обняла его, потянулась к застежке плаща...

— Нет, — скрипнул зубами он и перехватил ее руки, накрыв ладонями, — это будет нечестно по отношению к ней.

— Глупый, благородный мальчик, — мурлыкнули сзади, и девушка сильнее вжалась в него, потерлась бедрами, — так и будешь упрямиться?

— Буду, — хрипло ответил, со страхом ощущая, как остро реагирует тело на ласку, как наслаждение затуманивает мозг, хороня остатки совести.

— Ну хорошо, — недовольно протянули за спиной. На столе задрожали огоньки свечей, и в комнате ощутимо похолодало.

— Ты сам это выбрал. Девочка ничего не будет помнить утром, доволен? Только учти, она останется чужой, и ее доверие придется завоевывать. Видишь ли, милый, любовь без доверия растет плохо. Согласен?

— Нет, — повторил он, прекрасно понимая, что удар в спину отразить не сможет. И несмотря на зажатые в его ладонях руки, стоящее за спиной существо справится с ним играючи.

— Молодой и глупый, — хмыкнули сзади. Стало еще холоднее, а часть свечей погрузилась во мрак.