Ледяная княжна

— Передай, что, если не уберегут, я этим голодным лично животы узлом позавязываю, — пригрозил отец, доставая из мешка флягу. — И это тоже передай. Ночи холодные, пригодится.

Открутила крышку, нюхнула и сморщилась — в нос шибануло дубовым запахом коньяка. Уверена, ледяные оценят, а если нет — отдам Хасару. Должна же я поощрять своего вассала!

— Скажешь маме, что я ее люблю? — попросила я, когда прощались. — И береги себя. Очень прошу, береги.

— Обязательно, дочь. — Отец поцеловал меня в лоб, крепко прижал к груди.

Я кивала, соглашаясь, а внутри все замирало от страха. Впервые встреча с неизвестной мне родней казалась реальной. И эта реальность пугала больше, чем переход через линию фронта. Как меня встретят? Отправят сразу в горы или начнут гонять до изнеможения на тренировки? Дар одновременно усложнял и упрощал мою встречу с родственниками.

Я вошла в сарай и задержала дыхание — после свежего воздуха запах навоза сбивал с ног. Вспомнилась карта и изображение пары домов рядом с лагерем. Здесь неподалеку был хутор, но, видимо, сарай — все, что от него осталось.

За спиной глухо бумкнула дверь, скрипнул засов, отрезая от свободы. Я поморгала, привыкая к темноте.

— Айрин, ты как? — обеспокоенно уточнила темнота голосом Сойки.

— Они что-то с тобою сделали? Допрашивали? — внес конкретику Хасар.

Инстинктивно потрогала разбитую губу. На этой детали я настаивала особо рьяно. Отец сопротивлялся, как мог, но в итоге сдался. Не знаю, почему мне въелось в память, что допрос без разбитого лица — не допрос, а безоговорочная сдача, но версию о твердости пленницы следовало поддержать моим плачевным внешним видом. Ведь впереди у нас побег, отцу и так придется нелегко, пусть хотя бы конвоиры видят, что их командир не скупился на средства, «выбивая» из меня информацию.

— Все нормально. — Я сделала осторожный шажок в темноту. — Лучше скажите, как Отшельник.

— Да что ему сделается, спит, — успокоил меня Сойка.

Его рука нашла мою, поддержала, пока я усаживалась на бревно. Глаза постепенно привыкали к темноте, и я уже различала силуэты своих сокамерников.

— Кстати, есть кто-нибудь хочет? — поинтересовалась я через некоторое время.

— Это шутка? — напряженно уточнил Сойка.

— Да нет.