Ледяная княжна

Между тем тварь полностью распрямилась, продемонстрировав нам гибкое тело буро-серого цвета с тошнотворными коричневыми пятнами на бугристой шкуре, маленькую острую морду, выпуклые глаза и длинные перепончатые лапы, на концах которых красовались впечатляющего размера когти. Три меча показались ей трудной добычей, и болотница решила не рисковать.

— Уйдет, — простонал Сойка, видя, как тварь пятится к воде.

Я прекрасно понимала его отчаяние. Здесь, на берегу, мы были на равных, а вот в темной воде преимущество будет явно на стороне болотницы.

Боль обожгла только успевший закрыться порез на ладони, и тварь замерла, учуяв запах свежей крови.

— Давай, ну же! — прошептала я, видя, что она колеблется.

Я стояла в стороне, чуть выше по берегу, далековато, конечно, от воды, но мой невысокий рост и хрупкость должны были соблазнить болотницу легкой добычей.

Да! Манящий запах крови пересилил опасения и страх. Тварь с противным клекотаньем прыгнула в мою сторону.

И время растянулось в бесконечность. Отшельник бросился наперерез, но он явно не успевал.

— Дура! — скорее угадала я по губам Сойки, чем услышала.

Блестящее солнце в фасеточных глазах болотницы.

Рукоять немного скользит в ладони.

Шаг вбок, и тварь пронеслась мимо, чтобы тут же замереть, наткнувшись на лезвие моего меча.

Я держала, чувствуя, как бьется чужая жизнь на лезвие клинка.

Держала — и боль отдавалась во вспоротом когтями плече.

Держала — тварь дернулась в последний раз и замерла.

Вытащила меч. Болотница упала мордой вперед, открывая спину с торчащими в ней четырьмя рукоятками ножей.

Подскочивший Отшельник рывком развернул меня к себе, сжимая плечи так, что у меня потемнело в глазах.

— Ты... ты... — От бешенства ледяной не находил слов.

— Пусти, больно, — прошептала еле слышно.

Отшельник побледнел, ярость в голубых глазах сменилась испугом. Он опустил руки и пару мгновений смотрел на свою испачканную кровью ладонь.

— Ты сведешь меня в могилу раньше, чем я доведу тебя до гор, — сказал он так, что где-то на краю моего сознания шевельнулся стыд.

— Уже здесь, — отозвался тот.

— Айрин, Айрин... — укоризненно качал головой целитель, осматривая рану. — Когти могли пройтись чуть выше, а с разорванной артерией долго не живут. И было бы у нас на руках два остывающих трупа вместо одного.

— Не надо меня пугать сослагательными наклонениями, я не ребенок и могу оценить риск.

Больно, а еще немного стыдно. Чуть-чуть.