Ледяная княжна

Сквозь сонную дрему донеслась перебранка Сойки с Хасаром, делящих край топчана. Ругаться шепотом было неудобно, и скоро в землянке воцарилась умиротворенная тишина, нарушаемая мужским храпом да потрескиванием дров в очаге.

Смущение так и не пришло — усталость оказалась сильнее, и я снова задремала, чтобы проснуться от женского крика. Села, обливаясь ледяным потом и хватая ртом воздух. Холод обжег легкие, колючками забрался под одеяло. С вечера в землянке сильно посвежело. Было темно, лишь красноватые угли загадочно мерцали россыпью золотистых точек, не давая света.

А перед глазами стояли перекошенные лица, раскрытые рты, скрюченные пальцы тянулись к груди — вырвать сердце, сожрать...

Теплая рука накрыла плечо, и кто-то мягко развернул меня к себе.

— Что с тобой?

В темноте белели волосы, хриплый спросонья голос был хорошо знаком мне. Отшельник! И почему я не удивлена и даже рада, что это не Хасар или Сойка.

Страх, противными щупальцами облепивший душу, понемногу отпускал, сердце успокаивалось, перестав пытаться выпрыгнуть из груди.

Рядом завозились остальные. Сойка шумно зевнул и поинтересовался:

— Дурной сон?

Дурнее не бывает. Я одна, без оружия против толпы льолдов, а из союзников лишь дикий ужас.

— Просто поняла, что охрану мы не выставили.

Сойка озадаченно крякнул.

— Айрин, ты за кого нас принимаешь? — возмутился он. — Да я лично по всей округе сигналки обновил! И место здесь верное, проверенное. И это.

.. в следующий раз, когда решишь усомниться в нашей компетентности, просто спроси. Кричать не обязательно.

Фыркнула в ответ — нужны мне его советы!

Отшельник вздохнул и притянул меня к себе.

— Спи, — прошептал в макушку, пристраивая мою голову к себе на грудь и обнимая за плечи, — я покараулю твои сны. Обещаю, больше никаких кошмаров.

Отшельник не обманул. Дурные сны меня больше не мучили, как и совесть.

Вместо льолдов приснился дед: помолодевший, без следа смертельной болезни на лице, одетый в его любимый синий костюм.

Дед был не один. Напротив него около окна стояла женщина в простом белом платье с длинными до пят белоснежными волосами, сплошной волной покрывающими плечи и спину. Мне был виден лишь профиль незнакомки и порхающие в яростной жестикуляции руки.

— Я ничего не обещала! — Голос у женщины был громким и гневным, а вот дед, наоборот, держался спокойно и невозмутимо.

— Она должна была знать.