Одинокий некромант желает познакомиться

…и махонькая коробочка с семенами придорожной пыльницы. Ее Анна приобрела у старухи, которая продавала травы. И сказала:

- Все одно не вырастет. Ей свобода нужна.

Выросла.

Пусть и три чахлых ростка из более чем полусотни, и два погибло, пока Анна поняла, что им нужно.

- Что ж… - Глеб почесал переносицу. – Я не думаю, что отсутствие диплома так уж важно… вы знаете и умеете то, что не знают и не умеют другие. Это имеет значение. А бумажки… надо будет, сам вам выпишу. Просто подумайте над моим предложением.

Анна думала.

Нет, она не собиралась. Она… у нее своя жизнь. Тихая. Устоявшаяся. Ей немного осталось, что бы там ни говорили целители. И что плохого, если оставшееся время она не захочет тратить на какую-то там школу, где… зачем мастерам Смерти травы?

Глеб, верно, догадался о ее сомнениях, и тихо произнес:

- Взамен я попробую разобраться с вашим проклятьем.

Земляной сидел за столом, на этот самый стол закинув ноги, и разбирал приглашения. Горка конвертиков на серебряном подносе пахла духами.

Многими.

Сразу.

И Земляной, выудив очередное письмецо, подносил его к носу, принюхивался и морщился. Затем взмахивал ножом, правда, не для бумаг, а собственным ритуальным, и освобождал очередную визитную карточку.

- А ты популярен, друг мой, - сказал он, помахав перед носом белым прямоугольником, на котором поблескивали золотом завитушки. – Семь приглашений к ужину, два – на театральную премьеру…

- Здесь театр есть?

- А то… два года уж как построен. И труппа, уверяю, мало хуже столичной. Княгиня Соболева значится большой любительницей этого дела.

Карточка отправилась в пузатую урну для праха, уже наполовину заполненную другими карточками.

- Что-то важное?

- Ужин, - Земляной убрал ноги. – Ужин, который ты пропустил, был важен. Твоя Аделечка, конечно, вся извелась, но похоже осознала, где ее место. И ужин не испоганила, да… подавали карпа, запеченного с картофелем. Соус… великолепен. Я впервые объелся.

Он похлопал себя по впалому животу.

- Извини, тебе не оставили, потому как шляешься невесть где, а мы тут голодные сидим.

- Я весть где шляюсь, - возразил Глеб, впрочем, пропущенный ужин оставил его равнодушным, тем более у Анны он перекусил, а на кухне, глядишь, и сыщется кусок хлеба, если повезет, то и масло к нему. Надо только подождать, чтобы Адель убралась.

Упрямство девицы вызывало невольное уважение. Правда, не такое, чтобы и вправду сближаться с ней. Хватит и того, что Глеб вежлив.