Одинокий некромант желает познакомиться

Но нет же… платьица в клеточку.

Платьица в горох.

Пышные юбки, подчеркивающие тонкую талию.

Широкие, по моде, пояса, завязанные непременно хитрым бантом. Чулочки.

Туфельки.

И шляпки с непременной вуалеткой. А под ними – обязательные локоны. Яркие помады. Духи, запах которых ощущался, казалось, даже с той стороны улицы. И главное, голоса. Звонкие. Веселые… раздражающие. И раздражение это внезапное было тем удивительно, что девушки, если разобраться, не совершали ничего незаконного или постыдного. Они просто… были.

Там.

На улице.

Они останавливались у кружевной ограды господина Кляйстена, известного в часовщика. Любовались скворечниками пожилой четы Духновых. Беседовали… и жили.

Жили!

У них у всех было будущее, Анна же… она вдруг явственно ощутила свою чуждость этому миру, будто проклятье, очнувшись, оплело ее.

…к чему сопротивляться? К чему цепляться за призрачную надежду, которая и существует-то исключительно в воображении Анны? К чему вовсе ей жизнь, если Анна этой жизни сторонится, привычно затворяясь воротами сада.

- Ах, ты посмотри, какие розы! – воскликнул кто-то. И радостный голос этот резанул по нервам, заставив закрыть уши. – Нет, просто прелесть! Я таких даже у маменьки не видела.

- Не удивительно. Твоя маменька вряд ли потратит на розы сто рублей.

- Сколько?

- Сто. Я в каталоге видела. Папеньку садовник очень уговаривал, мол, чудеснейший сорт…

…сорт получился и вправду весьма многообещающим. Анна скрестила большую «Амаранту» с клеевской старой «Королевой», а получившийся гибрид закрепила кроссом на дикую белую, от которой он взял неприхотливость и устойчивость ко многим природным болезням.

- Да быть того не может…

…на позапрошлогодней выставке цветущий на штамбе куст получил заслуженную награду, а с ней и право на собственное имя.

Прелестница.

Анну уговаривали взять иное, куда более впечатляющее, чтобы всенепременно с короной, ибо корона однозначно делает продажи, но…

…на продажи ей было плевать. И пусть спрос на «Прелестницу» оказался куда больше, нежели Анна предполагала – подкупали людей огромные цветы с едва заметным голубым отливом и ненавязчивым ароматом – но заниматься лишь ею было скучно.

Анна передала поверенному с десяток кустов – у него найдется, кого занять черенкованием – и на том остановилась. Сейчас ей хотелось вывести сорт темный, желательно вовсе черный, но пока получались лишь разные оттенки вишневого. Некоторые кроссы были весьма хороши, но не настолько, чтобы выставляться.