Одинокий некромант желает познакомиться

Заодно присмотрится, он уже давно пытается найти кого. Убаров, конечно, носом крутит, но думаю, явится. Повешу на него магометрию.

Земляной кивнул и поморщился. К магометрии он испытывал давнее и весьма стойкое отвращение.

- Таверский возьмет право. Церковь обещала кого-то прислать, но ближе к осени. Остальные делают вид, что не при чем.

- Как и предполагалось.

Верно.

Вот только менее тошно от этого не становится. Еще ведь надобно обыкновенных учителей найти, те, которые станут грамматикой заниматься, математикой, логикой и прочими науками, список которых у Глеба имелся.

- Что с Арвисом делать собираешься?

- А что с ним делать?

- Ты же понимаешь, если его до сих пор не приняли, то и не примут. Он слишком другой.

- Предлагаешь вернуть на цепь?

- Нет, это… как-то чересчур… - Земляной потер кожу между большим и указательным пальцами и поморщился. Трещины зудели и время от времени воспалялись, и с этим воспалением не способны были справиться ни мази, ни целители. Целительская сила и без того темных не жаловала, а уж Алексашку и подавно.

– Но… здесь и дальше… проблем станет только больше. Он плохо контролирует свой дар.

- Не только он.

- Но только он не желает учиться контролю.

- Пока.

- Глеб!

- Варианта два. Или он остается при школе, - Глеб подвинул коробку к себе и провел пальцем по шершавому ее боку. Надо же, вручную расписывали. И цветы получились донельзя живыми. – Или ему запечатают дар.

Земляной поморщился и пальцами пошевелил.

- Может, кто-то из наших возьмет…

- Сам знаешь, не возьмут.

Всем нужны ученики, но такие, чтобы не доставляли проблем, обладали неплохой базой и горели желанием учиться.

…и главное, чтобы могли справиться с собственной тьмой, чтобы учителю не пришлось… прерывать путь. А дикий полукровка, который спит с украденной вилкой под подушкой, никому не нужен. И плевать, что полгода тому он спал, подушкой накрываясь, и рычал на любого, кто приблизится.

- Хочешь его убить? Пожалуйста. Но я тебе не помощник.

Запечатывания Арвис не перенесет. Его никто не переносит, даже взрослые и стабильные.

Сколько отец продержался после того, как дар перегорел? Двадцать лет? Медленно сходил с ума, при том не забывая утянуть в бездну безумия и семью.

Но отец был сильным.

Мальчишка просто умрет. И быть может, где-то это даже милосердно. Да только в гробу Глеб видел такое милосердие.

- Ясно. Делай, как знаешь… а кухарку все-таки поищи.

…нет-нет, да взгляд Анны останавливался на заборе, и на зарослях пузыплодника за этим забором.