В академии поневоле

— Угу, в спальне, личным примером.

Острые у меня локти, вампир продышаться не может. А не следовало приставать, сам виноват, заигрался. Не терплю подобных мужчин!

— Могу и в спальне, если так сильно хочешь, — придя в себя, Глэн нацепил маску безразличия.

— Эй, ребята, — вмешался Шон, — вы либо по-быстрому в кустиках, либо работаем. Тошно слушать.

— Я с ней не стану, — прошипел вампир, с ног до головы окатив презрением.

— Тоже не горю взаимностью. Живой — с мертвым? — брезгливо поморщилась.

Ага, побелел кровосос, задела.

— Еще неизвестно, кто из нас живее, — высокомерно изрек декан и злобно пообещал: — Завтра при всех полетаете, хочу выяснить вашу физическую подготовку.

Мысленно застонала. Язык мой — враг мой! Так, спокойно, ситуацию еще можно исправить, главное, найти к вампиру подход и перестать остро реагировать на его провокации.

— Господин Адравин, — декан удивленно глянул через плечо, не ожидал подобной вежливости, — прошу прощения за детское поведение. Виной всему нервы и мои принципы. Может, они старомодны, но мне неприятно, когда меня касается незнакомый мужчина.

— Мы уже представлены, — возразил Глэн, но смилостивился: — Хорошо, больше не стану. В академии все не так строго, как в других учебных заведениях, вам, как новичку, действительно многое непонятно и неприятно. Тут приняты дружеские отношения. В пределах разумного, безусловно, — оговорился он.

Мог бы не уточнять, я все равно не собиралась навязываться, так, соблюдать нейтралитет.

Перебранка закончилась, на кладбище вновь воцарилась тишина.

Озябнув от страха, плелась за деканом по песчаным дорожкам. Недавно прошел дождь, они не успели толком просохнуть. Эх, плакали мои новые туфельки!

Светлячок, паривший над некромантом, дрожал, отчего надгробия казались еще более зловещими, а темнота — непрогляднее. Вот зачем увязалась следом, подождала бы у ограды! С другой стороны, там не многим спокойнее, а тут все-таки специалист по загробной жизни.

— Давайте руку, — обреченно вздохнул вампир и, не оборачиваясь, сграбастал мою ладонь.

Соврала:

— Я не боюсь.

Глэн промолчал. И правильно сделал. Боялась, еще как боялась, только никогда бы не призналась.

Рука вампира оказалась прохладной, но не как у трупа, а самую малость, в любой другой ситуации не почувствовала бы. А еще у него мозоль между средним и указательным пальцем, и на основании большого пальца ссадина.

Переборов неприязнь, сжала чужую руку. Декан не возражал.

Некромант ушел чуть вперед и методично прочесывал кладбище.