Дар Древнего короля

Белая Смерть стала символом неотвратимой гибели разрушителей.

– Вижу, ты о нём слышала, – усмехнулся Тогриан. – Среди разрушителей тоже прошёлся слух о Белой Смерти.

– А как он попал к асигнаторам? – удивилась я.

– Об этом Зер почти не рассказывал. Только однажды заикнулся, что арестовали его, так он и загремел к асигнаторам. И то! – фыркнул разрушитель. – Выведал это у него, когда он выпил моей замечательной медовухи!

Он хрипло рассмеялся и достал из-за пазухи второй бурдюк:

– Эх… – печально выдохнул Тог. – Хороша была тогда медовуха.

Он сделал смачный глоток и довольно сощурился:

– Хочешь, тоже хлебни! – предложил он. – Повеселеешь.

Я отрицательно мотнула головой.

– Зря, – расстроился Тог и спрятал бурдюк. – У меня самая лучшая медовуха. Такой больше нигде не найдёшь.

Внезапно за нашими спинами раздался шорох. Я тут же схватилась за меч и попыталась подняться на ноги, но Тогриан поймал меня за руку и усадил обратно.

– Остынь. Это Зер.

– Откуда знаешь?

– Знаю.

Я не поверила и продолжила настороженно всматриваться в темноту леса, пока из-за деревьев не появился асигнатор.

– Дело дрянь, – с недовольным видом Змей швырнул добычу Тогриану, а сам уселся на землю по другую сторону костра. – Без подмоги не обойтись. Весь лес кишит разрушителями, и чем ближе к поселению, тем их больше.

– Хочешь обойти и до столицы? – поинтересовался Тог.

Он принялся свежевать добычу. Да так ловко отделял шкуру от плоти! Что практически не повреждал ценный мех.

– Нет.

Змей отстегнул с пояса свёрнутый кнут и положил рядом на землю.

– Рей не доберётся до стен Сарема, только до поселения.

В его словах не было ни намёка на обвинение, но мне вдруг стало совестно, особенно после того, как узнала о том, кто он такой. Если бы я сразу согласилась присягнуть к асигнаторам, Змей бы не оказался со мной в западне.

Я тяжело сглотнула, а Тог, уже натирая тушки травами и нанизывая их на палочки, поинтересовался:

– Опять пить хочешь?

Змей тоже на меня посмотрел, отчего наши взгляды встретились, и я резко отвернулась:

– Нет.

Стоило огню облизнуть тушки кроликов, как по воздуху разлился волшебный аромат, от которого мой живот громко заурчать.

– А-а-а! – широко улыбнулся Тогриан. – Понял!

И поучительно произнёс:

– Голод – знак хороший. Значит, ты идёшь на поправку. Но лучше в этом деле не торопиться и хорошенько всё прожарить, а то твой организм сейчас сильно ослаблен – мало ли какая дрянь заведётся.