Дар Древнего короля

Как собственно и предполагала Данис. Только к чему это лицемерие с «подумать»? Приказал бы сразу уехать и не морочил голову.

Только я собралась в очередной раз возразить, как воздух вновь сотряс грозный рёв. Стражи испуганно завопили и отпрянули от дверцы клетки. Бам! Бам! Бам! Намотанная на прутья цепь не выдержала, разрушитель вырвался и, сметая всех на своём пути, бросился на мимо проходящую девушку с ведром.

– Стой! – донёсся за спиной крик асигнатора, когда я сорвалась с места.

Но я даже не подумала остановиться.

– Эй! – отчаянно воскликнула я, когда поняла, что не успеваю догнать разрушителя.

Сработало! Он услышал мой крик и словно в замешательстве остановился. Громко фыркнул и оглянулся. А мне сполна хватило этого мгновения, чтобы вогнать клинок в его плоть, только в сердце не попала – разрушитель отшатнулся, и я угодила ему в плечо. Он болезненно взвыл, а я дёрнула за рукоять, высвобождая меч, и почувствовала, как слиплись от горячей крови мои пальцы.

С хриплым рыком разрушитель попытался меня поймать, но я повторила подсмотренную в недавнем бою уловку асигнатора. Прогнулась под его ручищами и всадила клинок в подмышку, где проще всего было достать сердце.

Разрушитель застыл. Он покосился на меня багровым взором. Упал на одно колено. Второе. И…

– Ки… – низко прохрипел, а с его губ сорвались багровые капли. – На.

Прокажённый рухнул на землю, а я почувствовала, как мои руки затряслись.

Он… Он!

Нет. Мне показалось. Разрушители не умеют разговаривать, в обычном понимании. Нас ещё в Школе предупреждали, что порой от них можно услышать «отголоски из прошлого» – слова, из-за которых неподготовленные ловцы впадали в замешательство и погибали от рук безумцев. А на самом деле это просто звуки, которые они повторяли за предками, как дети за родителями. И говорили их только те, у кого краснота в глазах не такая насыщенная.

Я судорожно выдохнула, а пульс перестал давить на виски, и постепенно инстинкты начали меня отпускать. Не отрывая взора от мёртвого разрушителя, в чьём теле до сих пор оставался мой клинок, я попыталась вытереть с лица кровь, но не смогла поднять руку. Оказалось, что её туго оплёл кнут. И только я его заметила, как предплечье прострелило сильной болью.

– Тебе приказали стоять.