Дар Древнего короля

Алхарм – убежище алхимедиков, где они воспитывали пытливые умы, и куда Данис отчаянно не хотела ехать. И если она права, то столица замышляла что-то грандиозное. Никто бы не стал зря напрягать асигнаторов ловить живого разрушителя.

Тем временем сребровласый воин словно почувствовал, что речь вели под его душу, и подошёл к нам уверенным шагом. Мы мгновенно выпрямились. Даже Вэл, морщась от боли, поднялся и отдал честь, приложив правый кулак к левому плечу:

– Командир седьмого поста...

– Не нужно, – отмахнулся воин.

Его стальной взгляд светло-серых глаз впился в меня.

– Представьтесь.

Глава 8

От высокомерия в голосе воина у меня внутри всё разом ощетинилось. Захотелось просто развернуться и уйти, ну, или сказать что-нибудь колкое. Но за долгие годы издевательства в Школе за мою бездарность и непохожесть на сестёр, из-за чего меня часто называли подменышем, я научилась держать в узде свои эмоции. Даже порой чересчур, из-за чего Вайя часто меня упрекала. И сейчас без стеснения я тоже «ощупала» асигнатора взглядом.

Я никогда не судила людей по их облику. Красота и уродство меня не волновали, а вот мелкие детали: то, как человек двигался, улыбался, говорил, поступал, думал и даже одевался – это было важным. И мужчина передо мной лишь одним видом вызывал настороженность.

Длинные пепельные волосы были так туго стянуты в хвост, что даже не растрепались в бою! Светлые брови постоянно хмурились то ли от недовольства, то ли от подозрения, то ли от банальной злости.

Статность и строгость добавляли ему благородства, но в облике была также утончённость, которая смягчала резкие черты лица и сбивала с толку. Чем больше я смотрела на асигнатора, тем меньше понимала: можно ему доверять или нет. Но что точно знала – стоило бояться и уважать.

Белая рубаха асигнатора почти не испачкалась, как и длинная голубая накидка-безрукавка с серебристой вышивкой на груди: символом мира – сфера в ладонях.

Насколько я знала, асигнаторы редко носили официальную форму – лишь в особых случаях, когда следовало напустить больше важности и страха. И то, что в наше захолустье он прибыл при всём параде – казалось странным.