Пронзая ветер

 

— Что-то гости твои какие-то злобные, — прорычал Топор, переводя взгляд с угрожающе мычащего Ужика на невозмутимого Шута, сжимающего свои стилеты. 

— Да ладно тебе. Линь — друг Кривого. Он надежный парень.

— Вот как? — прогрохотал Топор, смягчаясь. — Тогда извиняй, братан, ошибочка вышла. Твои друзья — мои друзья!

Люди в трапезной вновь принялись жевать, негромко переговариваться, стучать ложками, а Топор с видом победителя неторопливо двинулся к своим приятелям. 

Больше к артистам никто не приставал.

— Вот и славно, — пробормотал Папаша Мот.

Он вытер пот со лба, взял слегка дрожащей рукой ложку и зачерпнул ею кашу. Хозяйка, проворно убирая разбросанную по полу посуду, принялась успокаивать артистов.

— Не пугайтесь. Он только с виду такой свирепый. Топор — двоюродный дядька моего покойного мужа (пусть Мир Духов будет к нему благосклонен). Он неплохой человек и замечательный плотник. Иногда со своей бригадой завтракает у меня, чтобы поддержать денежкой. Это по праздникам хорошо — постояльцы.

А в обычные дни совсем безлюдно: конкурентов в окрестностях уж больно много. Вот только чужаков Топор не любит, когда появляется. Каждого расспросит, всю душу вытрясет. Но вы не бойтесь. Кривой его кровником был, поэтому он вас не тронет.

Лани с сомнением покосилась на Топора и его «бригаду». Мирных плотников она представляла себе как-то по-другому. Но ее друга, похоже, это не смущало. Шут излучал безмятежное спокойствие. 

— А ты не в курсе, где сейчас Кривой? — поинтересовался он у хозяйки.

 

— Его жизнь так ничему и не научила. Попался на воровстве, — закручинилась хозяйка. — Сегодня он выступает на Арене. Ты пойдешь? Он тебя считал другом.

Шут помрачнел.

— Нора, ты не в курсе, он один на дело ходил или с мальчишкой?

— Не знаю, Линь, — покачала головой хозяйка. — Накануне он хвастался, что это его последнее дело. Что начнет новую жизнь. Даже намекал, что задумал остепениться, детей завести. «Сюрприз, — говорит, — я вам такой устрою — ахнете». Вот и ахнули.

Говорят, его кросская ведьма в своем доме поймала и подарила Верховной Жрице, чтобы делишки свои темные отмыть… Так-то.

Она горько вздохнула и принялась собирать грязную посуду.

— Вчера поймали, а сегодня уже Игрок? Как-то его быстро сломали, — пробормотал Шут.

— Значит, было чем ломать, — еще более горький вздох испустила Нора. 

Шут впал в задумчивость.

— На какое время назначили Игру? — наконец поинтересовался он.

— На три часа после полудня.