Пронзая ветер

Торрэл знал, что ты не представляешь опасности, поэтому решил взять тебя без лишних свидетелей. Не захотел делиться такой знатной добычей с другими Домами. О чем ты думал, когда доверялся Кообу? 

— Кооб — поставщик товаров нашему Дому. У меня были все основания ему доверять. Но я долгое время отсутствовал на Эоле. Откуда я мог знать, что его дочь станет служить Дому Откровения? Странно, что об этом не знала Тантосса. Ведь она какое-то время по моей просьбе опекала эту девушку...

Коросс говорил медленно, как человек потрясенный до глубины души.

— Ты у них на крючке, правитель, а вместе с тобой обречены и мы. Одно дело — сбежать из приютившего тебя Дома, другое — в компании со злейшим врагом Митриля участвовать в покушении на жизнь одного из правителей. Чувствуешь разницу? 

Коросс не ответил. 

— Давайте не будем ссориться, — взмолилась Лани. — Мы все живы, Коросс вернул себе тело.

— Лани права. Ей нужен отдых, — поддержал девушку Коросс.

Шут обреченно вздохнул:

— Идти-то можешь?

И когда она кивнула, двинулся вперед, показывая дорогу к гостинице. 

На рассвете Лани проснулась от вспышки отчаяния, ворвавшейся в ее сон. Пробравшись через сладко посапывающие тела Ртути и Папаши Мота, она выбралась из повозки. На земле лежал только один сверток, который отчаянно громко храпел.

— Коросс? — с тревогой тихонько окликнула его девушка.

Из валявшегося одеяла выползла серая крыса и быстро юркнула в повозку, забившись в ворох вещей.

Глава 4. Миотополь

Трапезная выглядела просто, но чистенько: вверху — низкие потолки с решеткой из деревянных балок, внизу — выкрашенные светло-бежевой краской столы и стулья. Несмотря на ранний для подобных заведений час, здесь царило оживление. Почти все места были заняты. Слышался энергичный стук ложек, а в воздухе витал умопомрачительный запах свежей выпечки.

Шут уже восседал за столом рядом с кухней, где стоял большой поднос с плюшками и огромный медный чайник. Это было предусмотрительно с его стороны — занять место. Народ продолжал прибывать. И вряд ли угрюмые мужчины, все как на подбор высокие и мускулистые, являлись постояльцами гостиницы. Они входили в трапезную с улицы и сначала застывали на пороге, чтобы обвести всех цепким взглядом.