Пронзая ветер

Она задумчиво повертела их, наслаждаясь безупречной балансировкой, а потом резко выбросила руки. Клинки послушно вонзились в деревянную ручку двери.

— Нормально?

Шут помолчал, скептически поджав губы.

 — А куда ты целилась?

— В дверь, — засмеялась она, донельзя довольная собой и ножами. — Ну как, сойдет?

— Если немного потренироваться… — скучно протянул вредный блондин, но затем весело подмигнул. — Значит, завтра выходим пораньше и ищем труппу, которая согласится нас взять. А перед этим слегка поколдуем над нашей с тобой внешностью.

Линнок вытащил оттуда зеркальную коробку и раскрыл. В ней были компактно уложены различные бутылочки, кисточки и прозрачные коробочки с разноцветными порошками. Шут носил с собой целый арсенал косметики, словно прожженная модница.

Лани совсем некстати вспомнились сплетни об особенностях взаимоотношений некоторых представителей знати в ее родном городке.

— Эм-м, Линнок, слушай, а у тебя как с ориентацией? 

— С чем? — рассеянно заметил Шут, отбирая нужные коробочки.

— Ну… — замялась Лани, — тебе кто больше нравится, мужчины или женщины? 

Прищурившись, он внимательно посмотрел на девушку, а после к уже отобранным порошкам добавил еще два.

— Я себя люблю, — изрек он. — Куколка, будь добра, помолчи немного.

Шут вытащил что-то похожее на палитру и принялся колдовать с красками, смешивая их и добавляя жидкости из разных бутылочек.

Крыса соскочила с плеча Лани, обнюхала набор престарелой кокетки и уселась на столе зрителем. Закончив приготовления, Шут бесцеремонно завладел лицом девушки. Он принялся подставлять свету то одну щеку, то другую, придирчиво вглядываясь. 

— И все-таки ты права, — пробормотал Линнок. — Отвратительно приметна. Ну ничего. Сейчас мы сделаем из тебя нашего человека! 

И уверенными движениями начал наносить кисточкой ей на лицо краску.

— Со своим именем тебе тоже придется проститься, — между делом говорил он. — Оно слишком необычно.

— Хорошо, — кивнула Лани. — А какое будет обычным? 

— Например, Лань. Похоже на Ланетту, поэтому ты быстро привыкнешь. 

Она скривилась — именно так ее называла кузнечиха:

— Тогда уж лучше Лани. Меня всегда так звали родные, когда были довольны.