Пронзая ветер

– Смотрю, у тебя остались свободные флаконы… Поделишься одним?

Процедура не заняла много времени, и вскоре флакон был доверху заполнен пенящейся красной жидкостью. Повинуясь воле правителя, края раны на запястье послушно сошлись, и кожа вновь сделалась безупречно гладкой.

– Впечатляет, – оценила Тантосса быстроту, с которой Коросс все проделал. – Башня сделала тебя очень сильным магом, братишка. Опасно сильным.

Коросс вопросительно взглянул на сестру, но на ее лице играла безмятежная улыбка. Точно так же она взирала на рухнувшего рядом со своей девушкой борца на Арене.

– Какие-то проблемы? – вскинула она крутые брови.

– Только одна – у меня слишком умная и красивая сестра, – пошутил Коросс.

Он отогнал от себя внезапно вспыхнувшую тревогу и протянул сестре флакон.

– И у меня всегда есть пара-тройка припрятанных козырей, братишка. Даже в самой казалось бы проигрышной игре. Помни об этом, – ухмыльнулась в ответ Тантосса.

Раздавшийся стон отвлек собеседников. Борец очнулся.

– Изюминка моего сегодняшнего представления. Дуре Ароссе никогда такое в голову не придет. «Отличная Игра», – передразнила Тантосса молодую мачеху. – Спит и видит, чтобы однажды занять мое место Верховной Жрицы. Да ее куриным мозгам никогда не додуматься, как организовать трюки, подобные этому. А я ей не скажу! Пусть даже не надеется…

Коросс не ответил, наблюдая за отчаянно безнадежной борьбой за жизнь любимой.

Попытки силача ослабить веревки руками были безуспешны. Девушка извивалась и хрипела. А ее волосы были цвета темного золота… Как у Ароны.

– Освободи их, – хрипло произнес Коросс, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

– Какой ты у меня все-таки еще ребенок, – улыбнулась Тантосса и махнула рукой. – Настоящий правитель не должен быть мягкотелым.

Появившиеся на Арене стражники вонзили острые крючья в живые веревки и растащили их в разные стороны.

– Ты хорошо сражался, Меч, – обратилась к Игроку жрица. – Я дарую тебе и твоей невесте жизнь и свободу. Но остерегайся еще когда-либо подвести меня.

Тантосса хлопнула в ладоши, и герой со спасенной девушкой исчезли в раскрывшемся перед ними дверном проеме.