Пронзая ветер

Очень красный на фоне наполненной летним теплом зелени.

«Назад», – очень-очень спокойно скомандовала себе Лани, но уперлась во что-то мягкое и теплое. Обернувшись, она оцепенела от ужаса. Над ней нависало чудовище, которое она видела на полотнище в Тронном Зале. Золотые глаза с узкими зрачками оказались неожиданно близко – она видела в них свое отражение. Влажное дыхание коснулось лица, и Лани окутало ароматом пряных трав. Затем зверь слегка отодвинулся, словно приглашая разглядеть себя получше. Шелковистая грива стелилась почти до самой земли, а к бокам были плотно прижаты перепончатые крылья – серебряный зверь в дворцовой галерее имел реальный прообраз.

Монстр молчал, наслаждаясь произведенным эффектом. И чтобы усилить впечатление, начал разминать мощные лапы. Он демонстративно втягивал и выпускал когти-ножи, превращая корни кустарника в труху. Растерявшись, девушка сунула руку в кармашек и выудила оттуда один из сухариков, прихваченных с завтрака.

– Будешь? – пискнула она, протягивая жалкое угощение крылатому льву.

Тот обнажил в усмешке пасть, полную острых клыков, и понюхал подношение. Невдалеке раздался переливчатый свист, и зверь исчез в густой листве. Лани сунула отвергнутый зверем сухарик в рот и захрустела им. Потом съела еще один. И еще один. Запасы, приготовленные с завтрака для кормления парнокопытных обитателей фруктового леса, быстро таяли. Но девушка никак не могла остановиться, засовывая дрожащей рукой за щеку один сухарик за другим.

– Я же говорил, сиди тихо, – от страшного шепота, раздавшегося за ее спиной, она все же завизжала.

Теплая ладонь мгновенно зажала ей рот.

– Все в порядке, куколка. Это я. Кричать больше не будешь?

Когда она помотала головой, Шут отодвинулся в сторону.

– Чем хоть так вкусно хрустела? – поинтересовался он с усмешкой.

– С-сухарики, – слегка заикаясь, ответила Лани.

– С-сухарики, – передразнил молодой человек. – Еще есть?

Она кивнула, выуживая из кармана последний комочек. Шут сразу довольно захрустел.

– Ладно, пошли, – сказал он.

– Здесь больше нет никого опасного.

– Никого, – послушно повторила она, пытаясь уверить в этом себя.

А потом ее взгляд наткнулся на еще один труп.

– А это? – голос вдруг сел.

– Мертвецов боишься? – усмехнулся он.

– Того, кто их убил.

– Здесь нет никого, – повторил Шут. – Бедолагам не повезло, но они знали, на что шли. Страж, когда обнаруживает чужаков на своей территории, расправляется с ними жестоко.

– Но мы ведь тоже чужаки.

– Ты. Я – нет.