Пронзая ветер

Карусель мчалась все быстрее. Девочка размахнулась и швырнула кочергу в графа-медвежонка. Она хотела лишь напугать, но бросок оказался ужасающе точным. Нос медвежонка превратился в месиво, а он сам покатился по деревянному помосту.

– боль… боль... боль… – всхлипывал он.

Девочка не успела остановить своего скакуна. Налетев на обломки медвежонка, она сама стала частью их.

– боль… боль… боль… – прошептали ее губы.

Уцелевшим глазом она видела, как остальные звери рассыпаются, налетая друг на друга, и взвиваются вверх миллиардами остроконечных щепок.

Собравшись пестрым облаком, они развернулись и устремились вниз. Возглавлял этот смертоносный рой вращающийся мяч с желтым ободком. И чем ближе, тем больше этот мяч походил на лошадиное копыто. Глаз испуганно моргнул перед тем, как кованая подкова превратила его в месиво...

Резкий запах нашатыря выдернул мученицу из карусельного кошмара.

– Все, мои светлейшие госпожи, – раздался голос Скульптора, резко разворачивая кресло.

Лицо казалось чужим и горело, словно его только что вытащили из печи.

Лани с трудом разодрала слипшиеся глаза, но сквозь пелену слез ничего было не разобрать. Прохладная салфетка бережно увлажнило лицо, неся воспаленной коже успокоение.

Лани увидела с изумлением взирающую на нее принцессу и ее подругу.

– Неплохо, – очень сдержанно кивнула Тагиль. – Рада, что мы открыли еще один талант, который скрывался в потемках твоей души, Скульптор.

– Я всегда подозревала, что свое имя ты получил неспроста, – добавила Корэл, пожирая Лани глазами.

– Рад угодить милым дамам, – прижав руку к сердцу, произнес парикмахер. – Этот образ часто преследовал меня в моих снах. И я рад, что мне удалось довольно точно передать его.

Выглядел он при этом измученным: нос обострился, глаза ввалились, а кожа приобрела нездоровый зеленоватый оттенок. Он развернул Лани к зеркалу. Кроме глаз, все претерпело в ней изменение: распущенные волосы сменили рыжий оттенок на темную золотистость, линия подбородка округлилась, нос стал тоньше и прямей, губы полнее.

На нее смотрела незнакомка. И эта незнакомка вызывала отторжение. Девушка прикрыла глаза, чтобы не видеть новую себя.

– Ты недовольна? – правильно истолковала выражение ее лица Корэл.

– Это отвратительно! – выдохнула Лани и удивилась, услышав свой голос.

Она снова могла говорить. И пусть сонмы колючек все еще терзали тело. Онемение быстро покидало его.

– Глупая строптивица, – неодобрительно покачала головой Корэл.