Пронзая ветер

Но что она одна могла сделать против пятерых вооруженных до зубов бандитов? Глаза ее заметались по поляне в поисках решения. К счастью, оно нашлось. Девушка вспыхнула от радости, увидев небрежно брошенный арбалет недалеко от того места, где она затаилась. Очень медленно и стараясь не дышать, она подползла к нему. Когда рука коснулась полированной дуги арбалета, сердце радостно екнуло. Вжавшись в ложбинку меж корней деревьев, она тщательно прицелилась и нажала спусковой рычаг. 

Болт густо вжикнул, и Ласка заорал, схватившись за правое плечо.

Его приятели вскочили со своих мест. Второй выстрел был точнее. Еще один митрилец выбыл из строя. Вот только оставшиеся в живых теперь знали, где залег стрелок. Лани успела послать еще один болт, попав третьему в грудь. Но соотношение все равно оставалось не в ее пользу. Она попятилась, глядя на обозленных мужчин. Выстрелить она не успевала. Метнуть стилеты тоже. Она ничуть не сомневалась: те, кто стоял перед нею, намного быстрее ее.

— Да, это девка, — хмыкнул пышноусый.

В его спокойствии крылось много нехорошего.

— Не повезло тебе, — поддержал приятеля брюнет, держа ее на прицеле своего арбалета. — Долго умирать будешь. Мучительно…

— У-у! — пугнул усатый, дурачась и делая выпад вперед.

Она отшатнулась и чуть не упала, запнувшись о корень дерева. Бандиты издевательски расхохотались. Неожиданно из-за валуна к усатому в ноги метнулась тень. Тот нелепо взмахнул руками и рухнул на землю. Лани и последний ее враг на мгновение замерли.

Ужик, о которого споткнулся митрилец, с рычанием ринулся к горлу врага. 

Рука опомнилась быстрее своей хозяйки. Зоркий взвизгнул, отправляясь в полет. Брюнет захрипел. Уже падая, он нажал на спусковой крючок, и болт прогудел над головой девушки. Ее мозг с холодной удовлетворенностью констатировал смертельность ранения: рукоять торчала в области сердца. Затем взгляд метнулся к Ужику и его жертве. Такой же хладнокровно-оценивающий. Митрилец хрипел и извивался, пытаясь перекрыть кровь, рвущуюся из прокушенного горла, а сам Ужик лежал, не подавая признаков жизни.

 

«Ужик», — скорбь прорвала лед нездорового равнодушия. Она бросилась к силачу и с трудом перевернула. Он довольно улыбался, глядя остекленевшими глазами в небо. 

Все это было абсурдно. Настолько, что хотелось кричать. Она потянулась дрожащей рукой, чтобы закрыть Ужику глаза, но хриплый оклик заставил резко обернуться. 

— Эй, девка, сюда смотри.