Пронзая ветер

— О Сила, Лани, где ты нашла эту рухлядь? 

— В избушке. И уж если в лес идти, подумала — может, подстрелю кого на обед.

— Тогда арбалет возьми. 

Шут прикупил его в одном из селений. Он был подержанным, но справным и легким. Лани пару раз использовала его в своем номере и осталась довольна: стрелял быстро и точно. Вот только арбалет был не таким зрелищным, как ножи, и от него пришлось отказаться. Для охоты он тоже не пригодился. Циркачи предпочитали браконьерствовать с помощью силков. Ужик в этом деле был настоящий мастер.

Лани провела ладонью по теплому можжевельнику. Действительно, в отличие от облаченного в металл и благородное дерево собрата, он выглядел неказисто, зато был по-прежнему крепок и упруг. Девушка согнула лук, а руки сами ловко закрепили тетиву на концах незнакомым узлом. Она не переставала удивляться себе в это утро.

Шут некоторое время скептично наблюдал за ней, а затем занялся содержимым коробочки-косметички, вытаскивая из нее пузырьки. 

— Думаешь, если рану замаскируешь, она болеть не будет? — язвительно поинтересовалась она, мстя за неожиданно полюбившийся лук. 

— Э-эх, деревня! Чтоб ты знала, в этих бутылочках находится семь ключевых элементов алхимической линейки. Из них можно многое что получить, если знаешь как: хочешь — закрепитель для краски, хочешь — противовоспалительное средство, хочешь — искусственную кожу.

Их отвлекли звуки флейты. Папаша Мот заиграл незамысловатую мелодию, а Ужик взялся за бубен. Лошадь изящно изогнула лебединую шею и закружилась в вальсе. Ртуть горделиво восседала на ней. Смотрелось все это потрясающе красиво. Неудивительно, что Коросс глаз не сводил с грациозной циркачки. 

Молодой человек на секунду обернулся, словно почувствовав взгляд, а потом вновь сосредоточился на лошади и всаднице.

— Куда идти? — мрачно спросила Лани.

Настроение снова безнадежно испортилось.

— Он никогда не будет твоим. Забудь, — тихо посоветовал Шут.

— Я пытаюсь.

Линь объяснил дорогу и занялся своей ногой, а Лани двинулась в указанном направлении, предварительно захватив жестяную миску с горкой застывшей каши для девчонки. Самой есть не хотелось, а беглая рабыня наверняка оголодала.

День растопил всю предрассветную сумрачность леса.