Пронзая ветер

Лани не обращала на них внимания. Сотый раз она перечитывала письмо, пытаясь в этих скупых строках отыскать ответ на мучительный вопрос: почему дядя так с ней поступил?

– Лани, тебе подарок от тайного почитателя!

Тетя стремительным ураганом ворвалась в комнату, где шли приготовления к свадьбе. В руках она держала коробку из черного бархата, в которой что-то синело. Обычно унылое лицо старой девы сейчас лучилось от счастья. За всю ее жизнь не произошло столько всего, сколько за последнюю неделю. И тетя наслаждалась этим волнительным моментом.

– Подарок, достойный королевы! – восторгалась тетя, с детским благоговением доставая массивное ожерелье. – И вот ведь чудеса: посыльный молчит как рыба, не говорит имя дарителя. Но я уверена, что это от твоего будущего мужа. Как все романтично! А сапфиры… Лани, ты только посмотри на них! Таких крупных камней мне еще не доводилось видеть. А какая огранка! И главное, под цвет твоих глаз. Да на твоей свадьбе все дамы лопнут от зависти! Ланетта, дикарка ты эдакая, неужели не нравится? Смотри, себе заберу!

– Мне все равно.

Тяжелая слеза капнула на бумагу, размывая чернила. Девушка со злостью скомкала письмо и швырнула на пол.

– Как можно! – всплеснула руками тетя. – Да ты на мистера Ричарда молиться должна: такой брак тебе устроил! Это просто чудо! Вся столица только и говорит, как о вашей с графом свадьбе.

– Я не просила об этом.

– Ох, опять свой гонор показываешь?! Радоваться надо, а не брови хмурить. Ну, да ничего – родишь ребеночка, вся дурь из головы вылетит.

– Не рожу, – упрямо дернула головой невеста.

И невольно вскрикнула, когда шпилька вонзилась в кожу головы.

– Тысяча извинений, мадемуазель Ланетта, – воскликнул месье Легрэ. – Скрепить здесь надобно. Ох, мадемуазель, не устаю восхищаться вашими волосами. А какой оттенок! Вы знаете, – снизил он голос до таинственного шепота, – что некоторые наши модницы пошли по пути венецианок. Они специально вымачивают волосы в моче ослиц, чтобы добиться такого чудесного оттенка, как ваш, а потом щипцами наворачивают кудри.

Тетя шикнула на захихикавшую служанку, но не сердито, как обычно, а, скорее, для порядка.

– Я не люблю прически, – Лани осторожно качнула непривычно тяжелой головой.

Странно, но замысловатое сооружение удержалось – месье Легрэ свое дело знал.