Пронзая ветер

Строгий оклик командира заставил его с сожалением оторваться от девушки и вернуть ее в фургон, крепко поцеловав напоследок.

— Люблю военных, — мечтательно вздохнула Ртуть, глядя на облака дорожной пыли.

— А как же твоя любовь в маске? — засмеялся Шут. — Ртуть, как ты могла с ним так поступить?! Он теперь будет так страдать!

— Мое сердце всегда будет безраздельно принадлежать только моему принцу! Но военные… Стальная грудь, прямой и мужественный взгляд, некоторая бесшабашность во взгляде — это так трогает меня.

— Да, я видел, как это тебя трогает, — скорчив обиженную физиономию, плаксиво заговорил Шут.

— Я хотел вызвать «это» на поединок, но оно было быстрее и ускакало.

Ртуть демонстративно отвернулась от Шута к подруге.

— Понимаешь, Лани, они солдаты. Они идут на войну. Может, завтра кто-нибудь из них погибнет, защищая нашу землю и нас. Но они ничего не боятся и просто радуются жизни. Ну, конечно, Лани, ты это понимаешь! — горячо говорила девушка, все больше распаляясь. — Этого не дано постичь только черствым, циничным людям, которые даже мать родную высмеют, лишь бы услышать восхищение в адрес своего сомнительного остроумия.

Только солдатам наплевать на жалкие амбиции разных неудавшихся шутов! Они просто делают то, что должны… Наверное, эти красивые мальчики умеют наслаждаться каждым моментом своего существования. Ведь никто из них не знает, когда оборвется их славная жизнь… Ах, как я люблю военных!

Следом за отрядом ехал просторный экипаж, запряженный четверкой сильных лошадей. Из окон выглядывали ярко накрашенные девушки.

Шут выглянул из повозки и помахал им, но они презрительно сморщились, а одна даже смачно сплюнула в сторону циркачей.

— Ртуть, ты должна немедленно присоединиться к этим милым и весьма патриотично настроенным дамам, — гнусно захихикал Шут. — Смотри, они тоже любят военных! Если бы на моем месте был солдат, они проявили бы намного больше любезности. 

Ртуть поджала губы и запустила Шуту в лоб катышком из хлеба. Он мгновенно опрокинулся навзничь, изображая смертельно раненного бойца, и захрипел:

— Поцелуй меня, родная! И этот последний поцелуй в моей жизни я унесу с собой в Мир Духов.

 

Не выдержав, она расхохоталась

Зараженные всеобщим возбуждением, царившим на дороге, циркачи подъезжали к границе. 

Порог стоял на крутом холме рядом с быстрой и шумной горной рекой с одноименным названием. Из-за крепких высоких стен выглядывали величественные башни резиденции Дома Долга. Цитадель внушала невольный трепет.