Плата за одиночество

Эдди изобразил на лице странную гримасу и подал мне руку. Взялась я за него неуверенно. Нет, я видела, как ходят важные дамы, цепляясь за локоть своего кавалера, но до сего дня такой практики у меня не было. Мне опять подумалось, что он сейчас выведет меня подальше и прикончит. Я вздрогнула. Хотя в следующее же мгновение мне это показалось совершеннейшей глупостью. Но мой испуг незамеченным не остался.

— Не бойся, детка, не съем, — заявил мне Эдди, — разве что покусаю немного. Маргарета, так и быть, не возьму с тебя денежек за доставку до дома твоих продавщиц.

— Иди уж, — проворчала инора Эберхардт.

Хоть мой вынужденный спутник мне и не нравился, покидала я лавку с огромным облегчением. На улице дул небольшой ветерок, которому я сразу подставила лицо в надежде, что он хоть немного остудит мою голову.

— Штефани, я тебя заждался, — Рудольф, про которого я и не вспоминала, неожиданно возник слева от двери, из которой мы только что вышли.

Боюсь, при слове «ужинать» я позеленела, так как только при одной мысли о еде все то, чем я плотно пообедала, попыталось подняться из желудка. Нет, сегодня ужинать я не буду ни одна, ни в компании.

— Смотрю, ты не так одинока, детка, как считает Маргарета, — заметил Эдди, — уже успела поклонником обзавестись.

— Да я его в первый раз вижу, — запротестовала я.

— Неправда, в третий, — нагло сказал Рудольф и попытался подцепить меня со стороны, свободной от Эдди.

— Мне кажется, что вы, инор как-вас-там, успеха у данной дамы не имеете, — ехидно заметил Эдди. — Если уж ее тошнить начинает только при одном взгляде на вас.

— Это у нее с голода, — уверенно сказал Рудольф. — И потом, может, тошнит ее как раз от вас? Ветер-то на нее с вашей стороны несет. Думаю, как только мы с ней отойдем подальше, все благополучно пройдет.

Я попыталась забрать у него свою руку. Идти куда-нибудь с ним мне не хотелось, хотя он и пытался перетянуть меня к себе. Видно, надеялся, что Эдди меня отпустит. Но тот продолжал меня держать столь же цепко и отпускать не собирался.

— Дама ужинать не настроена, — заявил он и потянул меня вперед по улице.

Вернее, попытался. Потому что Рудольф сыграл роль якоря и собирался тащить меня совсем в другую сторону. Я даже порадоваться успела, что вышла не одна.