Плата за одиночество

Но Рудольф раздуваться не спешил, он улыбнулся почему-то мне и сказал:

— Нет, я хочу купить что-то в подарок маме. Что вы можете мне посоветовать?

Сабина начала перечислять кремы, подходящие матери такого взрослого сына, но делала это как-то без огонька, который сразу появлялся в ее глазах, когда она чувствовала, что клиентка была готова расстаться с большой денежной суммой ради собственной внешности. Платежеспособность этого клиента пока была под вопросом.

Перезвон артефакта раздался еще раз, и в зал вплыла дородная инора.

Сабина оживилась, подпихнула меня навстречу Рудольфу и заявила:

— Пожалуй, Штефани вам расскажет намного лучше, чем я, — и устремилась навстречу потенциальной прибыли, сразу позабыв про новоявленного «лорда».

— Штефани, — улыбнулся он мне и чуть насмешливо приподнял брови, — а чем это вы так недовольны, что смотрите на меня как на злейшего врага? Я же не пришел у вас что-то отбирать, а напротив, хочу оставить в вашем магазине пару золотых монет.

Пару? Это он явно погорячился. Таких дешевых товаров у нас нет. Разве что мыло? Да, на мыло ему точно хватит. Я постаралась скопировать улыбку Сабины. Не знаю, насколько хорошо это у меня получилось, покупатель смотрел на мои попытки принять вид, подобающий продавцу, с большим интересом.

— Я просто счастлива, лорд, что могу вам помочь в выборе подарка для вашей драгоценнейшей матушки. Но если вы ограничены столь небольшой суммой, то я даже и не знаю, что можно вам предложить.

— Намекаете, что в моем кошельке не хватит денег, Штефани? — усмехнулся он. — Как-то вы неправильно клиентов привлекаете. Вы рассказывайте, а я уж решу, что мне по средствам, а что — нет.

Рассказывала я ему почти без запинки. Думаю, инора Эберхардт одобрительно отнеслась бы к моему сольному выступлению. А вот Рудольфа, похоже, больше привлекала я, чем то, о чем я говорю. По его лицу бродила довольная улыбка, он постоянно задавал дополнительные вопросы, иной раз весьма каверзные.

Ответ на один из них мне даже пришлось искать в буклетике. Больше всего это походило на экзамен, в приюте нас спрашивали на них довольно строго и поблажек не делали. И этот инор расспрашивал весьма пристрастно, видно, хотел отыграться за то, что вчера ему так и не удалось со мной познакомиться. Что ж, сегодня он не только узнал мое имя, но и удостоился беседы. Пусть радуется. А я порадуюсь, когда он наконец уйдет.