Грани тьмы

– Не думаю, – девушка натянуто улыбнулась.

– Зачем тебе это нужно? – он убрал ноги со стола и с любопытством подался вперед, – такие сложности... Ради чего? Финансовые проблемы исключены, ведь ты под опекой небезызвестных графов, лень исключается сама по себе. Семейные трудности или что-то еще? Тебе же нужно продержаться до совершеннолетия, верно?

– Мастер Хэллораниэль, – голос Мики холоден как лед, – вас это совершенно не касается.

Эльф странный, и ведет себя нетипично для преподавателя и знает о Мике больше, чем требует того формальные отношения.

Причём не о Мике случайной любовнице, а о студентке, которая учится на третьем курсе Академии. Этот странный факт объяснить девушка не смогла, а потому запомнила. На всякий случай. Она аккуратно забрала подписанную бумагу:

– Спасибо за уделенное время. Мне пора.

– Не забудь про предложение... – донеслось в спину, – преподавателю несолидно бегать за студенткой.

Мика скрипнула зубами, уловив иронию и ускорила шаг. Сразу же мысленно заключила, что к нему за помощью обращаться, точно не стоит! Интересно, что он может придумать? Девушка даже не подозревала, что прийти к нему с просьбой о помощи придется очень скоро.

И что эльф Хэлл – любовник из гостиницы, не имеет почти никаких параллелей с инструктором, Мастером Хэллораниэлем. А все дело в том, что студентка Верони не осознавала в полной мере, какой кошмар ее ждет. И что на боевое направление идут исключительно мазохисты.

***

– Хватит ржать, – Мика толкнула подругу под локоть, – реально есть только одна надежда.

Эльф странный, но... Я знаю, что не врет. И чувствую, что он прав.

– Знаешь, вся эта ситуация вообще выглядит невероятно, если подумать. Сначала случайный любовник оказывается главным садистом Академии, – фыркнула Лиз, даже без рассказов и жалоб подруги, она слышала, как шепчутся о новом преподавателе, – потом он предлагает тебе загадочное решение твоих проблем...

– Не верю я в благотворительность, – вздохнула Мика.

– Это правильно делаешь. Это все что тебя смущает?

– Я понимаю, что хочешь сказать, – отмахнулась досадливо, – но ничего не могу поделать.

Ты же понимаешь. Осталось смириться...

– Ага, и впервые за три года добровольно заговорить с Ламером, – насмешливо фыркнула подруга, – даже интересно на это взглянуть. Почему именно он?

– Потому что больше некому... – отрешенный ответ.

– Расскажешь?

– Когда приму решение, – быстрый ответ, который кажется грубым, – прости, Лиз. Хочу еще подумать.

Повисла пауза.