Грани тьмы

Мика аккуратно втянула воздух через нос и отогнала навязчивое воспоминание. С тех пор прошло много времени, она оказалась не так безнадежна, как утверждал мерзкий Латонди, а танцы не так сложны. Но уязвленная гордость осталась.

– С превеликим удовольствием, лорд, – с небольшим опозданием озвучила Мика согласие.

Его кожа гладкая и красивая – едва уловимый золотистый цвет, не позволяет назвать Северина бледным. Кстати, очень красивые пальцы. Мика проследовала взглядом дальше – черная ткань рубашки выглядывает из-под рукава пиджака.

Тоже черного. Вышивка увета темного серебра подчеркивает идеально четкие линии кроя. Под стать высоким острым скулам. Рубашка с высоким воротником, как под галстук бабочку, не застегнута на верхнюю пуговицу. Плевал Ламер на любые правила и устав. Ткань, из которой выполнен его костюм – редкая, баснословно дорогая, создает впечатление абсолютной бесконечности, настолько она черна. И только где-то в глубине цвета мелькает оттенок крови. Идеален. От кончиков туфель, до уложенных волос. От запонок стоимостью целое состояние, до пряжки ремня.

Северин единственный в этом зале одет настолько просто и кричаще дорого, что выделяется из толпы. Сегодня, как впрочем, и всегда, высший свет столицы поражает воображение разнообразием костюмов! Количество форм, фактур – порождение бесконечной фантазии дизайнеров и портных. Яркие цвета, отделки, блеск камней, украшений! Северин среди этого буйства кажется вызывающим. Впрочем, Мика в лаконичном черном – тоже.

Обычный бальный танец. Оркестр, как правило, играет похожие мелодии, которые красиво перетекают из одной в другую.

– Для меня это честь, – негромкое признание.

Странно, но Северин не сжал ее ладонь до хруста, как ожидалось. Он повел в центр зала и принял девушку в объятия. Нет, не как регламентировано танцем. Он прижал Мику гораздо ближе, чем можно и прошипел на ушко:

– Ты пожалеешь так, как ни о чем в своей жизни.

– Откуда тебе знать, о чем я жалела? – голос не дрогнул, а рука скользнула с локтя парня на широкие плечи.

Раз уж стандартная стойка нарушена, почему бы не получить удовольствие?

Ткань пиджака и на ощупь чрезвычайно приятна, как и крепкие плечи под ней. И аромат. Смутно знакомый запах Северина – фиалка… От него легкие заполняются не воздухом, а восторгом. Мика сглотнула.

– Ты идиотка или самоубийца, Верони? – поинтересовался Северин, проводя рукой по ее талии.

А вот и угрозы пошли. Там где приходится неприличное прикосновение его ладони, кожа покалывает и немеет.