Грани тьмы

Это понимали все.

– Что ты делала на дне? – голос Алана звучит сухо.

Бокал полон, Мика рукой в перчатке касается хрупкого стекла и наблюдает, как журналисты деликатно делают фотографии, как в одной из фотозон позирует красивая рыжая девушка. Ири. К празднику они с Каем помирились. Был грандиозный скандал с вышвыриванием в окно вещей буквально вчера. Мика занятая учебой по уши даже не обеспокоилась криками. Вышла, рявкнула несколько раз на парочку и вновь погрузилась в транс, в котором хорошо заучивать бесконечные формулы.

– Мимо пробегала. Смотрю знакомые все лица. Решила поздороваться.

Интересно, кому еще Гнилыш пожаловался на странный визит? Неужели Алан пришел из-за невинного эпизода с барыгой?

– Тебе говорили, Эла, – парень подошел ближе, – предупреждали. Держись подальше от территории Ветра. Или хочешь снова встретиться и поболтать о былом? За каким рогатым демоном ты приперлась разнюхивать наши дела?

– Не угрожай, – Мика отпила глоток, – у меня нет никаких интересов внизу.

– Мне, если честно, плевать, что с тобой будет, и куда лезешь, – прошипел собеседник, – и без тебя проблем хватает. Да только я давал обещание! Как и ты.

– Я помню, Алан. Повторюсь – у меня нет никаких дел внизу.

Ломит в висках от недосыпа, стимуляторов и плохого настроения, появление привета из прошлого на закрытом празднике не может сделать еще хуже. Алан всегда будет частью преступного мира, а Мика вырвалась. Каким-то чудом, все это прошло мимо нее.

Как бы она хотела оказаться сейчас в Академии, но увы. Роскошное платье не в радость – винный шелк, камни в тон, темный металл и смелый крой – творение дизайнеров из самых ярких авангардных мечтаний. Авина лично заказала платье у своего стилиста, положившись на знания вкуса воспитанницы. Не прогадала. Но Мике все равно, лишь бы не болела голова, лишь бы найти решение.

– Ты следила за клиентом Гнилыша. Знаешь, как это можно трактовать?

– Кто всерьез решит, что я переманиваю ваши деньги? – улыбнулась болезненно, глядя как в зал вошел Северин Ламер.

– Не прикидывайся идиоткой, – в голосе парня звучит раздражение, – и не заигрывай с Ветром, деточка. Иначе даже не заметишь, как вляпаешься в дерьмо по уши.

– Я помню обещание и договор, Алан.

– Очень на это надеюсь, – снова шипение и едва уловимый аромат злости. Он до сих пор не простил Микаэле ту историю. Дантэ – их общий друг и в его смерти Алан винит ее.