Грани тьмы

Мика замерла в узком проходе между двух домов, затаив дыхание.

Сделка с какой-то мутной личностью интригует. Но простора для воображения не оставляет.

– Что этот тип тебе передал, Северин? А ты ему? – мелькнула саркастичная мысль. Хотя все ясно как дважды два.

Драгоценный камушек клиент передал барыге. Ибо безналичный расчет в трущобах не в ходу, как и наличные монеты с серийным номером и маркировкой нежелательны. Преследовательница нахмурилась, дождалась, пока Ламер исчезнет, растворится в наступающих сумерках.

А сама направилась в другую сторону – за продавцом.

– Здравствуй, Гнилыш! – хлопнула по плечу щуплого мужичка, который только что провел выгодную сделку, – как жизнь?

– Эл…Элла? – удивился тот и широко улыбнулся, демонстрируя отсутствие зуба, – какими судьбами?

– Мимо проходила, вижу, ты стоишь. Думаю надо поздороваться, – ласково улыбнулась и аккуратно приставила к его ребрам тонкий стилет, пощекотала игриво. С некоторых пор, девушка не расстается с острыми игрушками, и научилась неплохо прятать их в самых разных местах.

Например, в рукаве пальто.

Гнилыш побледнел и сглотнул. Хорошо помнит привычки Микаэлы смазывать железные игрушки ядом. У кого только нахваталась дурным привычкам, стерва мелкая?!

Всего два раза пришлось порезать особо ретивых, чтобы от строптивой подружки Дантэ отстали. Пришлось быстро создать репутацию психованной и неуравновешенной ведьмы, владеющей не столько магией, сколько дрянной ворожбой. А уж красиво притворяться гиблый район научит! То-то Гнилыш до сих пор побаивается то ли заковыристого проклятия на импотенцию, то ли острой стали между ребер.

– Ты чего это? – перестал улыбаться барыга.

– Да так, – загадочно подмигнула, – ты скажи мне, друг любезный, что толкнул парнишке в капюшоне?

– Да они тут все на одно лицо, – хмыкнул обитатель дна и мгновенно почувствовал, как лезвие сильнее вжимается под ребро, царапая кожу до крови.

Даже не пытается дергаться, знает, что девчонка воспользуется моментом и вгонит лезвие по самую рукоять.

В прошлый раз сломала ему руку в двух местах. Хаосова подстилка! Ее неестественно яркие глаза не мигают и заглядывают в душу – зрачки пульсируют и есть в них нечто мертвое, жуткое. Мурашки по коже бегут не только у барыги Гнилыша. Он сглотнул. Чего ей нужно? С чего вдруг заинтересовалась делами, в которые никогда подчеркнуто не лезла? А уж когда передел власти случился и ее дружок того… коньки откинул, так вообще бешеная стала. Пока куда-то не свалила подальше.