Замуж за эльфа, или Всё очень сложно

Затем появляется и Ялмар. В его руке скромного вида даже не чемодан, а саквояжик.

— Скромно, — не могу скрыть своего раздражения.

— Он с пространственной ёмкостью, — поясняет Ялмар. — Вместительность приличная. И веса почти никакого.

Маг протягивает мне «чемодан». Я закидываю в коробку контракт, браслет, прижимаю её одной рукой к груди. В другую руку беру чемоданчик.

— Что ж, идёмте, — вздыхаю я тяжело и поворачиваюсь к кирпичной кладке. — Кстати, а как зовут моего «женишка»?

— Эл Михалкорх Вальгар, — с лёгким страхом в голосе произносит эльф.

Пожимаю плечами и кривлюсь, потому как головная боль снова нарастает. Хочется прилечь и переспать это состояние. Потом уже разберусь с недоэльфом, недочеловеком по имени Миха... кто? Ладно, пусть будет Михаил.

Эльф активирует портал и называет адрес, точнее, место, куда мне нужно:

— Имение Вальгар.

Арка снова «задымляется».

— Идёмте, господа хорошие. Скорее начнём, скорее закончим этот цирк, — заявляю я.

Прохожу через портал и оказываюсь у ржавых покосившихся ворот. Ворота от древности или проклятия состарились и держались на одном честном слове.

Ветер, что порывом налетает, качает ворота, и они скрипят на ржавых петлях и вдруг, открываются, приглашая меня ступить на проклятую совершенно безжизненную землю, где под ногами не земля, а пепел.

Оборачиваюсь, чтобы спросить своих спутников, куда они меня притащили, и ошеломлённо понимаю, что совершенно одна.

Эти типы меня самым наглым образом кинули!

— Вот же сволочи! — говорю со всем отчаянием и злостью в голосе.

Осматриваю местность. За моей спиной раскинулось поле – зелёное, полное сил и здоровья. Трава красивая, изумрудная, соседствует с полевыми цветами: васильками и вереском. Вижу дорогу. Она заброшена и вполне очевидно, что ей давно-давно не пользовались.

Вокруг ни души, только ветер, да скрип ворот. Ещё слышно стрекот кузнечиков, жужжанье пчёлок и далёкое пение птиц.

— Ка-а-ар-р-р-р! — раздаётся вдруг оглушительное.

Я невольно вздрагиваю.

Затем слышу хлопанье крыльев. Снова смотрю на ворота и вижу, как на той стороне, где всё чёрное, мрачное на голых ветвях скрюченного дерева сидит чёрный, упитанный и просто лоснящийся от своей упитанности и важности огромный ворон. Он косит на меня чёрным глазом и снова издаёт мерзкое «КА-А-АР-Р-Р!»

— Крестец, — выдаю я, находясь в полном шоке.

Но делать нечего.