Странник четвертого круга

И куда его деть? Выйти и закопать? Да ни за что! Кириллу даже в страшном сне не могло привидеться, что он в футболке и легкой ветровке сможет провести на улице больше минуты.

Зеркальце! Он бросился к столу, где аккуратной кучкой лежали его вещи, которые колдун заботливо приготовил для себя. Паспорт, ключи, банковская карта, немного наличных денег и дурацкое Ленкино зеркальце в пластмассовом корпусе. Кто бы мог подумать, что эта копеечная дрянь спасет ему жизнь.

Остров! Зеркальце послушно показало ему белый песок и ласковые волны, в которых он плескался совсем недавно.

Кирилл распихал вещи по карманам, брезгливо взял за руку мертвого колдуна и через секунду оказался на пустынном пляже, залитым солнцем. Только вот купаться сейчас Кириллу не хотелось вовсе. Ему хотелось домой, поесть и точно знать, что его не убьют и не превратят в пустую оболочку для охочего до сексуальных банковских сотрудниц колдуна-маразматика.

Что же ему сделать? Столкнуть тело в море, чтобы его акулы сожрали? А тут есть акулы? Он этого не знал.

Закопать? А чем? Ладошками в песке? Глупость. Вдруг тут люди бывают и обнаружат тело. Решение пришло мгновенно. Простое и, как показалось Кириллу, эффектное. Он навел руку на тело и сказал:

— Бум! — он хотел было картинно подуть на палец, но момент торжества новоявленного великого волшебника испортило то, что ему в лицо полетели ошметки мертвого тела, которые забрызгали его с головы до пят. Отойти подальше он как-то не додумался. Великие волшебники не пачкаются, такого в книжках не было.

— Да блин! — заревел Кирилл, который смотрел на дымящиеся останки Готфрида Готлибовича фон Фогельвайде, которые никуда не исчезли, но приняли совершенно нетранспортабельный вид.

Парня чуть не стошнило снова, но в желудке зияла такая пустота, что он мужественно удержал все рвотные позывы. Кирилл нашел какую-то палку, спихнул куски тела в море и сел на песок, дав себе торжественную клятву купаться теперь на другом конце острова. Он умылся и снял изгаженные штаны и футболку, чтобы постирать, благо ветровку с документами он снял раньше, уж больно жарко здесь было.

Закончив с ликвидацией последствий собственной глупости, Кирилл достал зеркальце и представил свою родимую двушку на пятнадцатом этаже. Спасительный девайс послушно показал ему квартиру, где все оставалось точно таким же, как и в тот момент, когда он ее покинул с вероломными друзьями. И даже простыня, которую сорвал Николай перед бегством, все так же валялась на полу.