Потомок древних королей

Юраса, видать, уже допросили, и тетю Кристю тоже. Сравнивали наши рассказы, копались в подробностях, выпытывали...

Я скрипела зубами, стараясь не глядеть на Юраса. Чай наливали уже по третьему разу. В конце концов, как будто закончили. Мне разрешили остаться в доме, но выходить пока запретили. На вопросы отвечать отказались, но обещали прислать того, кто ответит или меня к нему отвести, но не сейчас.

Уходя, Юрас закатил глаза и страстно вздохнул, глядя на меня. Покачала головой с укором - мне беда, а он издевается, паразит.

Такая выдержка или его тогда не зацепило? Его же клинить сейчас должно на мне, он же в ногах валяться должен, умоляя о любви - первые дни самые страшные. А этот тут... юродствует. Может, амулет какой имел на себе?

И вдруг меня озарило - а они же все там сердцееды, небось от девок отбоя нет. Там же все, как на подбор – что ростом, что лицом. А мужское из них так и прет. Как же им без амулетов от приворота, это же просто преступная беспечность? Тем более, собираясь уезжать на целый месяц.

Там же новые влюбленные девицы, как я была, могут найтись и смелые – приворот сотворить.

Все это промелькнуло в голове мигом. Почему до меня раньше не дошло? Что ж я тут душу выворачивала из-за того, чего не произошло и не случилось? А они какого тогда…? С любопытством выглянула в окно – Юрас оглядывался, уходя и тянул ко мне руки, вытягивая губы трубочкой. С-скотина...

Так это я и уйти смогу тогда, за что меня держать тут? Слегка полегчало, отпустило, и я уже смогла смотреть на мир спокойно.

А на следующий день за мной прислали старенького ведуна. И надо же – старый, а до сих пор служивый. Это видно было по его одежде, которую носили все стражи – темные штаны, заправленные в сапоги, зеленая бекеша по колено из толстого мягкого сукна, не стесняющая движения в бою. Еще безрукавка из толстой буйволиной кожи, прикрывающая спереди от шеи до низа живота, красиво украшенная железом и дающая свободу рукам.

Пока шли, старичок все приглядывался ко мне. Потом мы вошли в какой-то дом, а дальше и в комнату и мне велели сесть.

Села. Там было еще двое – молодой и красивый, и пожилой седой. Оба с силой, это мне дали увидеть - как жиденький туман над плечами. Или погуще – у кого как. Говорить стал тот, у кого погуще - молодой:

- Наломала ты дров, дева. Не скрипи зубами, твоя вина тоже есть.

- Не вина, а дурость, что из дому сорвалась, - не согласилась я, - и зла я никому не сделала, не выдумывайте. Над амулетом приворот не властен, это я точно знаю.