Шаг к (не) Счастью 1… - Академия.

Собственно, это была реклама, но какая, в сущности, разница?

И Лиза улыбнулась, когда после рекламы на экране замер первый кадр из фильма «Унесенные ветром». Этот фильм она смотрела уже раз триста и готова смотреть до бесконечности.

Вы уже догадались? Ну да, Лизавета Кудрявцева - романтичная особа.

Эти фильмы любили все женщины в ее семье. Романтические мелодрамы, исполненные шарма и легкой таинственности. Герои этих фильмов всегда были мужественны, а героини, соответственно, женственны, испытания, выпадавшие на долю героев, требовали от них напряжения всех душевных сил, но одновременно как бы и очищали душу, чего уж никак не скажешь о фильмах сегодняшних - Лизавета, разумеется, сама не смотрела, но много слышала о фильме «Хэллоуин».

Говорят, в последнем кадре окровавленные герой и героиня целуются над трупом поверженного маньяка… Лиза не сомневалась, что лично её в такой ситуации долго и сильно тошнило бы. Она принципиально не смотрела ужасы и верила в рай и ад, а также в то, что в аду грешников жарят на сковородке.

А еще… а еще Елизавета ждала Прекрасного Принца. В принципе, это не новость. Так или иначе П.П. ждут все женщины в мире. И даже то, что в глубине души Лиза ОЧЕНЬ надеялась на белого коня и шпагу на боку П.П., не особенно предосудительно. Многим, повторяем, очень многим этого хочется. Но отнюдь не все способны подняться над прагматизмом нашего века и открыто признаться: да, я романтичная особа! Да, возможно, романтичная дура! Но что ж поделаешь, если она верила в чудеса и неоднократно - неоднократно! - слышала в рождественскую ночь перезвон серебряных колокольчиков у себя за окном, а жила Лизонька на тринадцатом этаже!

Еще раз вздохнув, Лизавета повалилась на диван, сунула в рот конфету и подтянула к себе небольшую толстую тетрадочку в сафьяновом переплете.

Разумеется, розового цвета. Какого же еще - ведь это дневник! Она раскрыла дневник на чистой странице - и надолго задумалась.

Была у нее такая черта - замирать в задумчивости. Иногда ее накрывало посреди рабочего дня, иногда - при переходе улицы. Бороться с этим было бесполезно - оглушительно сигналящие машины и окрики людей на Лизоньку никак не действовали. Она пребывала в мире своих грез, и было ей там хорошо.

Выпав из астрала, она высунула кончик языка и принялась писать.

«Очередной день в одиночестве. Но я далека от отчаяния и даже от меланхолии.