Медвежье сердце

И если бы он захотел проделать привычный трюк с расступающимися перед ним кустами, Норлан был уверен, что все получится, как обычно. Но мужчина понимал, что это лишь начало дальней дороги на юг. В те края, где о Хагмор, возможно, и не слышали никогда.

Дни потянулись тягостной чередой. Бесконечные часы в седле на фоне белого снега. Деревни сменяли друг друга. Каждый новый постоялый двор мало чем отличался от всех предыдущих. Лишь ныло тело от нескончаемой езды верхом. К концу пятого дня Иврос уже с любопытством гадал, как же мастер Гарана, будучи человеком далеко не молодым, так легко переносит дорогу.

Чародеи не пили эликсиров и лишний раз не прибегали к чарам, однако, оставались настолько крепки и натренированы, что неплохо сносили столь дальнюю дорогу.

Еще одним неприятным откровением для молодого импери стал факт того, что он действительно ощутил удаление от родного дома. Иврос хмурился более обычного, пытаясь разобраться в собственных ощущениях.

Кожу покалывало. Будто окружающая обстановка действительно отзывалась на его присутствие. Но, к большому изумлению, изменения в колдуне первой заметил не Авериус Гарана. Этим человеком оказалась сестра архимага.

Пятерка путников проезжала по берегу длинного озера, когда Керика Гарана придержала коня, чтобы поехать рядом с Норланом. Какое-то время чародейка просто искоса наблюдала за ним, но ничего не говорила. Лишь поджимала губы. То ли скрывала улыбку. То ли размышляла о чем-то.

Керика расстегнула плащ. Глубоко вдохнула полной грудью. Ей казалось, что она уже сейчас ощущает приближение Идариса. Приближение ни с чем не сравнимого духа моря. Приближение собственного дома, где она и побыть толком не успела, когда спешно возвратилась, узнав о взрыве в Академии. Но женщина прекрасно видела, что Иврос ее радости не разделяет. Колдун выглядел смущенным и озадаченным.

— Что ты чувствуешь, мой мальчик? — наконец спросила она как можно деликатнее.

Норлан покачал головой. Меж его бровями пролегла глубокая морщинка, добавляя и без того мрачному лицу особо серьезное выражение.

— Нордвуд, — наконец, произнес он. — Я больше его не слышу.

Прозвучало так, будто речь шла о живом человеке.

— Ты импери, который уехал со своей земли, — Керика ободряюще улыбнулась. — Это нормальное чувство. Мы уже достаточно далеко.

— Не расстраивайся, — громко сказал Авериус Гарана, не оборачиваясь.