Медвежье сердце

Архимаг вновь принялся за еду.

— Я бы тоже хотел, чтобы она однажды возвратилась в Идарис, — заметил мастер над проклятиями как бы вскользь.

— Когда насытится молодым мужем и юной любовью? — едкие слова вырвались сами собой.

По правде говоря, Иврос не верил в то, что Гвин могла предать его. Что могла наладить отношения с принцем Мейхартом. И все же он оставался ее законным супругом. И Авериус Гарана пока что не предпринял никаких действий, чтобы этому помешать.

— Кевендил не более, чем поспешное решение, принятое скорее от отчаяния и одиночества, нежели нечто действительно рациональное, — Авериус Гарана нахмурил свой ученый лоб.

Импери медленно повернулся к архимагу.

Скажи мастер над проклятиями нечто подобное своей дочери, та бы уже вспылила, вскочила и кричала на него, чтобы не смел вмешиваться в ее личные отношения.

Но Ив был другим. И Авериус очень хорошо это понял.

Иврос Норлан мог бы сделаться невозмутимой скалой в бушующем океане эмоций по имени Гвинейн Гарана. Его не брали разговоры об окулус и импери. Его не брали даже якобы случайные подколки архимага на их счет.

Вот и теперь.

Иврос лишь снисходительно улыбался.

— Мастер Гарана, знаете, какая сила в состоянии помешать мне вернуться за ней? — вопрос прозвучал совершенно спокойно и даже несколько риторически.

— Какая? — ректор разломил следующий пирожок.

Предложил половинку сестре, которая стояла подле стола, присев на его краешек и с интересом наблюдала за мужчинами.

Женщина жестом отказалась от угощения.

— Никакая, — импери вновь отвернулся к окну, где в отражении увидел собственные золотисто-карие глаза. — Поэтому заканчивайте ваши инсинуации. Они бессмысленны. Что же до целей моего пребывания, я все помню. И завтра пойду к Императору, как он и велел.

— Составить тебе компанию? — предложила вдруг чародейка, вполне довольная ответом Норлана.

Но вместо импери ответил ректор. Вернее, презрительно фыркнул.

— Он взрослый человек. Нянечка ему не нужна. И даже оскорбительна. Полагаю, дорогу он запомнил, а на входе его наверняка встретят, — Авериус Гарана сделал паузу, чтобы запить пироги лимонной водой. Нарочито долго и неторопливо. А потом заключил: — Спасибо вам обоим, что проявили заботу обо мне. Но не смею вас более задерживать. Идите домой. Отдыхайте.