Медвежье сердце

Хелвит Корвес же убедился в том, что пернатый спутник не представляет опасности, и вновь отвернулся, чтобы созерцать дорогу впереди.

— Я знаю, — тише произнес колдун. — Но она справится. Приглядывайте за ней хорошенько. И не позволяйте делать глупостей. Когда вернусь, спрошу с вашей братии. Не сомневайся.

Птица нахохлилась. Дернула головой. А потом расправила крылья и взмыла вверх, скрывшись в плотном белом крошеве.

Иврос проводил друга долгим взглядом. Усмехнулся своим мыслям. А затем повернулся к ехавшим впереди.

— И давно у тебя это? — с улыбкой поинтересовалась мастер над рунами, поправляя на голове капюшон плаща.

— Что «это»? — уточнил Норлан. — Беседы с живностью?

— Проявление крови импери, — подсказал архимаг. — Это именно она, мой мальчик.

Авериус Гарана натянул поводья, позволяя черному коню сестры обойти его. И поехал подле Ивроса. Дорога была узкой. Лошадям пришлось идти бок о бок. Это не нравилось ни Вереску, ни Ночному Кошмару, но жеребцы послушно подчинялись своим всадникам.

— С обитателями Нордвуда общаюсь с детства. Сколько себя помню, — Ив счел, что лучше ответить честно. Из недолгого знакомства с отцом своей возлюбленной (интересно, как там она сейчас?) он сделал один главный вывод: на вопросы Авериуса Гарана лучше отвечать сразу и не лукавить. Все равно раскусит и сделает выводы. — Но матушка запрещала мне так вести себя на людях, и тем более распространятся на эту тему с посторонними.

Архимаг задумчиво кивнул. Его зеленые глаза смотрели испытующе.

— Ты когда-нибудь подчинял других живых существ своей воле намеренно или случайно? — вопрос прозвучал небрежно, но Иврос прекрасно понимал его истинную природу.

— Никогда, — колдун хмыкнул, поплотнее запахивая плащ. А затем проворчал себе под нос: — Если бы знал, как это делается, давно бы уже применил на принце Мейхарте.

Керика вновь обернулась через плечо и одарила Норлана ироничной улыбкой, которая добавляла ей заметное сходство с племянницей.

— Ты знаешь, что вторгаться в чужой разум запрещено? — Авериус Гарана проигнорировал замечание по поводу нордвудского наследника. — Любое подчинение своей воле безвозвратно ломает личность того, на кого оказывают воздействие. Будь то человек или животное.

— Догадываюсь почему, — ответил Иврос.