Медвежье сердце

И лишь тогда прошла сквозь него, ощутив кожей ледяной холод.

Единственным источником света внутри было крошечное окошко. Одна из досок прогнила и отвалилась. Слуги отчего-то игнорировали эту мелочь. Но именно она позволяла видеть хотя бы общие очертания предметов в сумраке.

Ступени узкой каменной лестницы каскадом убегали вверх, в темноту второго этажа.

Деревянные бочки и ящики вдоль стен с невесть каким содержимым.

Земляной пол, сырой и пахнущий плесенью.

И черный силуэт каменного алтаря посреди помещения.

— Ты пришла.

Голос, донёсшийся с верхних ступеней, заставил девушку вздрогнуть и упасть на колени. Она склонилась так низко, как только могла, едва касаясь лбом пола.

— Да, хозяин, — девушка кивнула, отчего карамельные пряди посыпались с плеч, пачкаясь влажной землей.

Чаровница сжалась. Она всеми силами старалась унять трясущиеся поджилки, но с ужасом услышала, как мелко застучали от страха ее собственные зубы.

— Встань.

Она торопливо стала на ноги, но поднять взор на человека перед собой все еще не смела.

— Говори, — его голос был суше, чем пепел погребального костра.

— Все готово, господин, — чаровница старалась говорить уверенно. — Пришли вести с севера от того безумного носферата. Они тронулись в путь. Через три недели будут на месте.

Мужчина перед ней медленно кивнул.

— Отлично. Встреть их достойно. Даю тебе время до следующего полнолуния. Я успею созвать братьев и сестер к этому сроку. Они уже заждались. И помни, что должна быть осторожна. Осечка может все погубить.

— Я скорее умру, чем подведу вас, — горячо заверила она.

Девушка хотела рухнуть на колени перед господином. Но тот стремительно выбросил вперед руку и схватил ее за шею. Пальцы легко сжали нежную кожу. И юная чаровница подняла на деспота глаза.

Мужчина с жесткими чертами лица, высокими скулами и острым подбородком. Человек в черном, с черными волосами до плеч, зачесанными назад, черными глазами и такой же черной душой. Она не знала, сколько ему лет на самом деле. Знала лишь, что гораздо больше, чем может быть нормальному человеку. Даже магу. Что было крайне противоестественно. Особенно для чернокнижника, который день за днем играл в опасную игру с Чистой тьмой.