Любимый цветок... ромашка?!

В каждой вещи чувствовалась принадлежность к одному единственному владельцу.

Мы все прошли в гостиную и расселись в креслах вокруг резного деревянного чайного столика. Я продолжила свой рассказ.

– Не припоминаю, чтобы лорд Вольтар так относился к тебе, – задумался Бенджамин после того, как я замолчала.

– Незадолго до побега, – неуверенно начала я, – совершенно случайно у меня получилось подслушать разговор родителей.

– Так уж и случайно? – ласково улыбаясь, уточнил Бен.

– Не будем об этом, – смущаясь, ушла от ответа, но тут же вновь посерьезнела.

Все мужчины в комнате крепко задумались, но, несмотря на нерадостные мысли, Бен все еще держал мою холодную ладошку в своих, согревая. Он знал, что от волнения они у меня становятся просто ледяными. Райен неподвижно сидел в кресле напротив и странно смотрел на наши сцепленные руки.

– Возможно, покушения как-то с этим связаны… – ни к кому конкретно не обращаясь, произнес мой рыжий друг. Конечно, его слова не остались незамеченными.

– Бенджамин?! – удивленно произнес Райен.

– Какие покушения?! – более эмоционально воскликнул Джей.

– Меня трижды пытались убить, – сухо ответила я.

– Не убить, а, скорее всего, похитить, – поправил Бен.

– Ты мне говорил лишь об одном случае, – нахмурил черные брови капитан, – И ты, Арианна, тоже ничего не говорила.

– Зачем? На тот момент мы были совершенно чужими людьми. Да и не привыкла я делиться с кем-либо своими проблемами.

– Оно и видно, – непонятно, чему улыбнулся Райен.

– Так и не выяснили, кто это был? – спросил Джейсон у Бена.

– Нет. Никаких сведений. Поэтому оставалось только беречь Ари.

– Как по мне, так вы перестарались. Особенно с замужеством, – фыркнула я.

– Не скажи. Лорд Вольтар далеко не трус, да и положение не последнее занимает. Если уж он сказал, что не убережет, значит, как не прискорбно, но так оно и есть.

– А что с положением? – очень заинтересованно спросил Джей.

– Ничего особенного, – я даже отмахнулась. – просто не помню, кто… кажется кто-то из второго рода эрлордов ден Лорайн сказал, что будь Великих родов не семь, а восемь, то это непременно был бы род де Борлиад. Это же надо так глупо пошутить! Да о чем это я? Эрлордам позволено почти все, пусть и пользуются своими привилегиями далеко не все.