Любимый цветок... ромашка?!

-------------------------------------

Корабль, на который попала Арианна:

Боцман (Лонгран):

Глава 10

К заходу солнца мои колени ныли и скрипели, а на руках кровоточили мозоли. В очередной раз вылив за борт содержимое ведра, кинула на дно уже ужасно надоевший мне скребок-губку и села прямо там, у фальшборта. Жизнь меня к такому совершенно не готовила!

– Прохлаждаешься, – язвительно выплюнул незнакомый мне матрос.

– Я только что закончил.

– Уверен? – и он с неприятной улыбочкой толкнул сложенные возле одной из пушек ядра.

Они раскатились, оставляя после себя масляные темные следы, – Еще тут осталось. – и ушел.

Я даже не шевельнулась. Сил совершенно не было. Не прошло и минуты, как на палубу поднялся боцман. Его появления я из-за закрытых век, к сожалению, вовремя не заметила.

– Опять бездельничаешь? – очень близко раздался его голос.

– Н-нет, – я, как смогла, быстро вскочила.

– Сегодня всю ночь натираешь палубу. Брому скажу, чтобы не смел на тебя провиант тратить. Море неженок не любит, якорь мне в глотку!

Поняв, что боцмана не переубедить, да и смысла особого это не имеет, промолчала.

Посидев еще какое-то время, с тихим стоном поднялась. К этому моменту на палубе не осталось никого кроме часового. Все ушли на ужин, отдыхать и спать. У меня же это получится еще очень и очень не скоро.

Швырк, швырк… И по новой. Солнце село за горизонт. Теперь только масляная лампа освещала мои слабые потуги.

– Риан? Послышался на трапе удивленный голос Джейсона. – Ты чего тут забыл?

– Работаю, – прошипела я.

– Давай, помогу? – он уже потянулся, чтобы забрать себе еще одну тряпку, но я его остановила.

– Нет. Это только моя работа. Значит, только мне ее и выполнять. Уж никак не судовому врачу, которого команда бережет как величайшее сокровище.

– Вот не надо… – начал было Джейсон.

– Я сам справлюсь.

– Как знаешь. Посидеть-то с тобой можно?

– Да, конечно.

За разговором время пошло веселее. Джейсон рассказывал разные истории о команде и корабле, изредка спрашивая что-то и у меня.

Чаще всего я отвечала немногословно и односложно, но его это, кажется, не сильно расстраивало. В конце концов, и он не выдержал, ушел спать.

Сменился вахтенный. Руки жгло от соленой воды и мозолей. Закончила я ближе к утру, так и уснув в обнимку с ведром, не имея никаких сил на то, чтобы добраться до гамака. Уже в засыпающем мозгу промелькнула мысль о том, что так я не уставала даже после занятий с Форолом.

Пробуждение было болезненным и резким.