Маленькая хозяйка волшебной лавки

Эйден Рэнольд обязан вызывать страх у всего живого, чтобы никто не смел ослушаться и нарушить закон.

Но меня волновало другое. Если Эйден узнает, что я знакома с Путешественником, которого ищет весь этот крошечный городок, то я боюсь представить, что со мной могут сделать.

Собрав всю волю в кулак, я шагнула к столу с улыбкой.

— Добрый день! Желаете сделать заказ уже сейчас? — я приготовилась записывать. Никогда не была официанткой, но примерно представляла принцип работы.

— Стейк, — ответил гость тихо.

Я улыбнулась уже искренне. Мне нравился Эйден.

— Что-нибудь еще?

— Нет, благодарю.

Мужчина едва заметно взмахнул рукой, и меня в сторону кухни будто подтолкнули невидимые руки. Стоило двери в зал остаться за спиной, как меня словно окатило ледяной водой. Я боялась Эйдена, и выходить к нему снова не хотела!

— Что-то случилось? — Асья выглядела обеспокоенной. — Кто там?

— Эйден Рэнольд, — ответила я хрипло, сжимая блокнот в руках так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Оу… Папа? — девушка обернулась к сидящему за столом мужчине. — Зачем ты его впустил?

— Замолчи! — Доран приподнялся с места, и добавил едва слышно: — Что я должен был сделать? Запереть дверь перед носом главного дознавателя?!

— Поест и уйдет, — буркнула я, дрожащими пальцами вырывая листок из блокнота. — Он заказал стейк.

— Мясо не прожаривай слишком сильно, — скомандовал Доран дочке, направляясь в зал.

Мы с Асьей скривились в отвращении, переглянувшись, когда дверь за Дораном закрылась.

— Ты встречала его раньше? — спросила я, наблюдая за тем, с какой любовью девушка солит и перчит кусок мяса.

— Нет, никогда. Я только слышала о нем, а еще видела портрет в одной из книг по истории Севера… Нарежь, пожалуйста, картофель, и пожарь со стручковой фасолью.

Я вытащила обозначенные продукты из кладовой, и принялась за дело, а Асья в это время уже выкладывала на тарелку ароматный стейк.

— Я бы вышла сама, но папа… — Асья поморщилась. — Он приказал вообще не показываться на глаза господину Рэнольду.

Я глубоко вздохнула, подхватывая тарелку. Улыбаться, главное, улыбаться и быть любезной, и тогда Эйден решит, что я о нем ничегошеньки не знаю.