Берова тропа

— Ты кто?

— Ведьма лесная. Нашла тебя, принесла к себе.

— Сколько я так?

— Как долго в лесу лежал, не ведаю. А у меня — четвертый день.

— А какой нынче день, а?

— Почем мне знать? Вересень сейчас, а большего мне знать не нужно.

Раненый затих. Краткая вспышка оживления его сильно утомила. На шее и груди блестел пот.

— Как мне тебя называть, молодец добрый?

— Ольг, — булькнул мужчина. Дыхание было тяжелое. Рано развязывать.

Спустя четверть часа Ольг уснул, а Марика впервые решилась отойти в лес, проверить силки.

Он ей уже как родной стал — сколько его выхаживала, а сколько еще предстоит! Не голодать же ему теперь! Домой спешила почти бегом, волнуясь, но напрасно. Ольг еще спал, крепким, здоровым сном, и проснулся лишь тогда, когда на всю избу запахло мясной похлебкой.

У него отчетливо зарычало в животе.

Марика не могла не хихикнуть.

— Сейчас я помогу тебе сесть, — сказала она. — И покормлю. А ты молчи, береги силы, понял?

Тот кивнул, выразительно пошевелив все еще связанными руками. Развязала, конечно. Обхватив за плечи, попыталась приподнять — да куда там! Кажется, парень стал еще тяжелее. Или она ослабла.

Ольг попытался сесть сам, побелел от боли, но не издал ни звука — гордый, стало быть. Марика быстро сунула ему под плечи пару валенок, которые подкладывала под голову летом.

— Я кому сказала беречь силы? — строго спросила.

— Мне бы… опростаться, — выдавил из себя Ольг. — Встать помоги.

— Сдурел? Мне тебя не удержать! Ты и так едва жив. Сейчас миску подставлю, делай свои дела.

— Не могу при тебе.

— Ну конечно! Под себя мог, а в миску не может! — Марика нарочно его злила, понимая, как сейчас мужчине стыдно. Но что делать? Вставать ему точно нельзя, да и шевелиться тоже.

— На бок помоги повернуться и глаза закрой, — наконец, решился Ольг.

Фыркнула, перекатывая тяжелое тело на бок, откинула шкуру, скрывающую бедра. Когда постыдное дело было сделано, вынесла миску, вернулась, снова прикрыла срам и помогла лечь поудобнее. Ольг кривил губы — красивые, четко очерченные, сейчас белые от боли и напряжения. Марика только вздохнула. Нечего и мечтать. Он не мужчина, а она не женщина. Лекарь она. И ведьма вдобавок.