Берова тропа

Хоть и не попадаясь почти на глаза, она была везде. Запах трав встречал в кухне. Чистая и веселая Варька неустанно рассказывала, как любит свою новую нянюшку. Пироги эти проклятые… И голос звонкий, что никак старухе не мог принадлежать. А еще — воспоминания, которые ночами кружили голову. Надо было с этим что-то делать.

Была у Ольга мысль заглянуть к одной из знакомых бабенок: хоть к Янке-калачнице, хоть к Злате Мельниковой, да только… не хотелось. И это тоже было тревожно.

Стало быть, пора с Марикой начистоту разговаривать, а то покоя Ольгу не будет никогда.

Вернулся домой, переоделся в чистое, чтобы запахом подвальным не пахнуть, да ведьму к себе позвал. Разговор этот он давно уже себе придумал и все подготовил.

— Звал, Олег? Болит что?

— Поговорить хочу, проходи и дверь закрой.

— О Варьке?

— О тебе, Марика.

— Даже так? Ну, говори, княжич. Внемлю мудрости твоей.

Как же с ней непросто! Но он и не ждал, что легко будет. Вздохнул тяжко и молвил:

— Завяжи мне глаза.

— Что? — растерялась Марика.

Огляделась испуганно, губу прикусила. Пьяный он, что ли? Что еще выдумал?

Ольг сидел на постели, глядел прямо ей в лицо и снова говорил:

— Глаза завяжи мне.

— Зачем?

— Я так хочу.

Марика смотрела на него, словно на сумасшедшего, а потом тяжко вздохнула и взяла с лавки платок. Приблизилась с сомнением, а он только наклонил свою кудрявую голову, чтобы было удобнее. Касаться его пальцами просто так, не для того, чтобы лечить или проверять, было особым удовольствием.

Не удержалась, провела пальцами по светлым мягким волосам. Он вдруг мурлыкнул как кот, обхватил ее двумя руками и уложил в постель.

Ведьма хотела заорать, но он быстро закрыл ей ладонью рот.

— Тише, женщина, я только… я не обижу.

Да что он о себе возомнил! Думает, раз у него тут деньги и власть, то ему можно… Но Ольг склонился к ее щеке, провёл по ней носом, и Марика, вместо того, чтобы вырываться, замерла, отчаянно зажмурившись.

Да она же старая и страшная! Вот же… баран упрямый! Что же, она ведь не каменная, столько времени под одной крышей с ним жить и чувства свои в себе давить! А вдруг… а вдруг что-то сейчас поменяется? Она очень этого хотела, всею душою своей.

Ольг очень нежно, осторожно поглаживал гладкую тёплую кожу, все больше убеждаясь: на ведьме морок. И морщины пропали, и кожа казалась на ощупь молодой и упругой, и даже запах изменился.