Берова тропа

Неужто не захочет мужского внимания да удовольствия? Морки все до любви телесной охочие, а ему еще ни одна не отказывала. Более того, женским вниманием он был обласкан всегда. Сначала за него едва не дрались девушки кохтэ, он был им диковинкой: светлоглазый и белокурый среди смуглых черноволосых степняков, а потом, когда он вернулся домой — его очень быстро затащила в постель сенная девка княгини Вольской. А дальше — стоило лишь улыбнуться и пальцем поманить. Так что он хорош собой и желанен, с чего бы какой-то ведьме лесной ему отказывать?

Не подозревающая даже о коварных мыслях своего подопечного, травница крепко спала.

Шевельнулась, утыкаясь лбом в голое плечо княжича, вздохнула блаженно, обхватила руками. Ольга бросило в жар. Несмотря на ноющие раны, тело отреагировало быстро и однозначно. Ох, если бы не повязки на глазах, он бы поглядел!

Осторожно прикоснулся к ее плечу, притянул к себе, нос (едва высовывающимся из-под повязки) в ее растрепавшиеся волосы сунул. Провел рукой по узкой спине до самого изгиба поясницы и ниже, радуясь, что женщина так приятна на ощупь.

— Ты сдурел, парень? — вздрогнула всем телом Марика, мгновенно просыпаясь. — А ну лапы свои убрал!

— Не злись, красавица, я только потрогаю.

— Если бы я тебя сама из-за грани не вытаскивала, сейчас бы руки повыдергала, — холодно сообщила ведьма, отодвигаясь. — Скажи спасибо беру, что я жадная и свои труды не хочу загубить.

— Я что, совсем тебе не нравлюсь? — обиженно спросил Ольг, ничуть не обескураженный отказом.

— Аль не красив? Аль жених у тебя имеется?

— Отчего же, красив, хоть куда, — усмехнулась Марика, пальцем проводя по крепкому белому плечу. — Молод, полон сил, — руки поправили повязку и спустились ниже, на опушенный золотыми волосками живот. — Все при тебе. И мужика у меня нет, давно не было, твоя правда. Вдова я.

— Тогда в чем дело?

— А ты считаешь, что женщинам только это нужно? Молодое тело и то, что между ног?

— А разве нет? Замуж, что ли, хочешь?

Она расхохоталась звонко, чуть с надломом.

Ольг ждал ответа, чутко прислушиваясь к движениям ее пальцев, небрежно скользящих по завязкам его штанов.

— Нет, замуж мне нельзя, — наконец, снизошла травница до ответа. — Да ты и не возьмешь.

— Отчего же? Может, ты мне сына родишь? В терем тебя приведу, своей женщиной назову, а?

— У тебя и терем есть? Кто же ты такой, Олег, беров побратим?

— Княжич Бурый я.

— О! — Он не видел, как округлились губы женщины и широко раскрылись глаза.