Обсидиановое сердце

Старший лендлорд вновь присел подле девушки. Коленом придавил к полу ее раненую ладонь, чтобы она не могла вырваться. Одной рукой взял за волосы, а другой прижал флягу к ее губам.

— Прими мой темный дар, — властно произнес он.

Гвин хотела сопротивляться, но губы разомкнулись.

Первый же глоток принес облегчение. Третий утолил жажду. Пятый притупил голод. Шестой унял боль. И сердце, готовое уже разорваться, забилось радостно. Гвин глотала подношение и со стыдом осознавала, что ей нравится.

Это был конюх.

Несомненно. Накануне вечером он выпил много пива, не самого дорогого, но вполне недурного. Затем закусил бараниной с травами. Кажется, это был укроп. Ему нравился укроп. Его пряный привкус раскрывался на языке знойным летним шлейфом. Таким же, что и она ощутила теперь.

Адептка вдруг перестала пить и подняла глаза на Атрана. Она не шевелилась.

Лендлорд отпустил ее. Медленно поцеловал в лоб. Встал на ноги.

— Обращение проходит успешно? — с надеждой спросил Руаль.

— Вполне, — задумчиво заключил его старший брат, наблюдая за притихшей пленницей. — Оно практически завершено. Дадим ей еще немного времени. Пусть свыкнется. Присмотри за ней. Я пока подготовлю завершающий этап. Для него нам нужна живая жертва.

— Мастер Эдербери, я вас уверяю, что ничего не случилось. Наверняка проматывает заработок в какой-нибудь дыре.

— Это больше по твоей части. Она бы так не поступила. И птицу с отчетом не прислала, а прошло уже десять дней.

Нужно ехать.

— Но, мастер! Это же такая глушь! Напрасная трата времени.

— Хватит препираться, ВарДейк. Я все сказала. Ты едешь за ней. Иначе я пишу на тебя жалобу ректору. Чтобы через час тебя в Идарисе не было.

Глава 3. Мутация мертвеца

Три дня пути на запад. Бесконечные поля, пастбища да фруктовые сады. Деревеньки и городишки размером с деревеньку побольше. Изредка встречались мельницы на холмах или небольшие кузницы на берегах речушек. А еще крестьянские телеги на тракте, такие скрипучие, что слышно было задолго до их появления из-за поворота.

Но чем дальше на запад, тем зеленее делалась растительность вокруг. Тем прохладнее становился воздух.

Утомленные работой в полях селяне приветливо здоровались с адептом на стройной игреневой лошади с белоснежной гривой. Они искренне желали ему приятной дороги. Люди от мала до велика понимали, что если выходец из Академии куда-то держит путь, то едет он неспроста.